Но вот третья... От третьего заклинания в воде вспыхивает и тут же гаснет свет.
Теодора ждёт, но на этом эффекты заканчиваются. Что ж, не всё сразу.
Тогда она пробует поменять указанную в заклятии дату.
Первой, пробной, она использовала дату смерти Самии. И теперь по очереди пробует дни перед этим.
На седьмой раз ей везёт. Колодец показывает не только вспышку света, но и лицо с подписанным именем. Теодора издаёт победный клич.
Через три недели поисков до неё дошло, что можно пробивать не только тех, кто в определённые даты считывал с предсказателя информацию, но и тех, кто её вносил. Значит, она не ошиблась, и таких действительно намного меньше.
А ещё теперь у неё есть рабочее заклинание для их поиска – сделанное самостоятельно, без помощи Кристофа!
Итак, какие даты проверить?
Тео достаёт свою тетрадку с записями и листает, выбирая. А потом замирает.
Она идиотка.
Ведь совсем недавно, буквально в прошлом месяце кто-то точно, стопроцентно вносил данные в предсказатель, чтобы отправить Кристофа... А по факту – Макса... К тени. И эту дату стоило проверить ещё в самом начале поиска.
Поругав себя, Теодора снова прижимает руку к колодцу.
В этот раз ей везёт на четвёртой попытке. За три дня до встречи Макса с тенью информацию в предсказатель вносил один знакомый Теодоре жнец.
Ученик по имени Гюнтер.
В первый момент Теодора не верит. Когда изображение в воде гаснет, она повторяет заклинание – и снова видит Гюнтера.
В том, что Гюнтер связан с их расследованием, Теодора теперь не сомневается. Что ещё ученик может делать у предсказателя?
Видимо, в изучении заклинаний он продвинулся куда дальше, чем Тео предполагала. Можно даже выразить ему уважение.
Теодора и выразила бы, если бы этот говнюк не пытался убить её Макса!
****
Она сдержалась бы, правда, но Гюнтер буквально сам налетает на неё в оранжерее.
– Изви... А, это ты.
Будто перед Теодорой извинятся не надо!
Гюнтер пытается пройти мимо, но Теодора хватает его за локоть и тащит обратно на лестницу, ведущую к предсказателю. Хорошо, что этот гад сегодня один. Удобно.
– Эй! Куда... Чего тебе!
Спустившись на несколько ступенек, так, чтобы не было видно из оранжереи, Теодора пихает свою добычу к стенке. Гюнтер ударяется об неё косой, морщится и тут же воинственно подбирается:
– Ну и что это значит?!
– Это ты мне расскажи. Как ты умудрился подсунуть предсказателю ложную цель? Я бы даже сказал, что ты умнее, чем я думала, если бы ты не отправил её, блин, Кристофу!
Гюнтер бледнеет.
– Что ты... Я не понимаю!
Но у него даже губы сереют. Если до этого Теодора ещё сомневалась в своих выводах, то теперь только напирает на Гюнтера сильнее.
– Или правильнее спросить "зачем"? Как вот ты проснулся утром и решил убить другого жнеца? Что у тебя в голове в этот момент было?
– Не твоё дело! – отпихивает его Гюнтер.
– Нихрена себе не моё! Ты вообще понимаешь, в какой ты ситуации?!
– Это ты ничего не понимаешь! Ты не знаешь, кто он такой! Что он сделал! Это не было бы убийство, это было бы казнью!
– Смотрите, кто начал принимать решения о казнях! Если ты забыл, этим занимается суд Башни, а не охреневшие ученики!
– Я делал то, что было правильно!
А глаза-то бегают.
– Что, наставник уже уши надрал? – наугад спрашивает Теодора и попадает: Гюнтер крупно вздрагивает. – О, значит, наставник тоже в курсе? А я-то как раз думала, кому первому сказать, ему или Кристофу...
– Ты!.. Обвиняешь меня тут, а сама-то!..
Теперь Гюнтер смотрит даже не с той неприязнью, что прежде, а с откровенной ненавистью. Теодора невольно отступает на шажок; она нечасто сталкивается с таким в свой адрес.
– Такую драму развела с тем, какая ты несчастная и особенная после смерти наставницы, а сама тут же сбежала к Кристофу! Как ты только себя выдерживаешь, лицемерная...
Теодора хватает его за грудки и заносит одну руку. Стоит мысленно начать заклинание, и ладонь загорается красным. Гюнтер затыкается на середине фразы.
– Я сейчас вплавлю твою голову в стену, – доверительно говорит Теодора, – а потом скажу, что так и было. Прекращай орать и отвечай, зачем ты пытался подставить Кристофа.
Гюнтер втягивает воздух; у него в зрачках мелко отражается горящая рука Тео.
– Ты н-ничего мне не сделаешь, – говорит он дрожащим голосом.
– Хочешь проверить?
Теодора шевелит пальцами, и между ними пробегает язычок пламени. Гюнтер сглатывает.