– Что-то они разошлись, – озабоченно говорит Агус. – Может, к ним выйти? Побеседовать?
– Нет уж, пусть сидят! – Марион раздражённо стучит ладонью по столу. – Они всех уже своими требованиями задолбали! Сказано, что приём в восемь, значит, в восемь. А если к ним сейчас выйти, они просто решат, что их хамство работает!
– Как скажешь, – уважительно кивает Агус. – Понадобится кого-нибудь приструнить, ты только скажи.
– Да нет, – вздыхает Марион. – Правда, не надо. Если будет совсем плохо, секретарша в стеночку постучит. Возвращаясь к твоему вот этому...
Оказалось, что существо успело довольно далеко уползти вниз по рукаву, и Агус еле успевает перехватить его перед падением на пол. Оказавшись на руках без прикрытия ткани, существо сжимается и зарычит. Агус счастливо улыбается, гладит его одним пальцем и пытается даже чмокнуть, но найдёныш каким-то образом уворачивается.
– Кто тут такой напуганный, кто тут так грозно рычит... Ну, не сбегай от меня, дядя Агус совсем не страшный...
Марион от этих слов хохочет до слёз.
– Ну и что ты ржёшь, – надулся Агус, пока Марион пытается отдышаться, сидя на полу. – Что ты ржёшь, пугаешь мне малыша... С видом, выходит, мы так и не определились?
– Увы, – Марион разводит руками. – Могу только точно сказать, что это не суккуб. Пффф, ну и не чёрт, наверное, иначе он бы уже скандалил...
– А вот эти звуки? – уточняет Агус, перехватывая вырывающееся существо и крепче прижимая его к себе локтем.
– Мм?
– Ну чего он пищит всё время?
– Ааааа, – понимает Марион и снова сгибается пополам. – Ааааааа! Ты чего, Агги! Оно же кушать хочет! Очевидно же!
Агус замирает с открытым ртом и даже перестаёт прижимать к себе найдёныша. Тот тут же сползает вниз и цепляется в руку всеми четырьмя зубами – то ли пытаясь удержаться, то ли просто от неожиданности.
– Так ты что, голодный? – изумлённо спрашивает его Агус, подтягивая повыше. – Что ж ты раньше не поел!
– Как он поест, с такими-то зубами... Где ты его взял вообще? – говорит Марион, вытирая выступившие от хохота слёзы и садясь обратно на диван.
– На мусорке, – рассеянно отвечает Агус. – Мари, а чем его кормить?
– Я откуда знаю. Едой. Что ты делал на мусорке? И хочу ли я это знать...
За стеной снова грохнуло, но никто уже не обращает на это внимания. Агус задумчиво проходит вокруг стола, покачивая неопознанное существо на сгибе локтя.
– Да есть у меня неподалёку от дома мусорка... И вот сегодня я шёл мимо и почему-то решил заглянуть. Интуиция, наверное.
Он свободной рукой трёт левое ухо, задевая длинную серьгу с кучей цепочек.
– А там вот этот вот очаровашка пищит под мусорным баком... Не мог же я его там бросить, да? Его сожрут к вечеру. Такую вот лапочку и сожрут, да, малыш, это же ужжжжасно. И глазки вот эти сожрут, и щупальца... То есть коготочки вот эти милые, всё сожрут! Не могли же мы этого допустить!
Марион, подобравшись, уже серьёзно смотрит на то, как Агги тетешкает недовольно пищащее существо.
– Я посмотрю в архивах. Ничего не обещаю… Но я поищу. Больше тебе интуиция ничего не говорит?
Агус фыркает, подкидывает найдёныша в воздух, хлопает в ладоши и снова ловит. От неожиданности существо заткнулось на целых пять секунд, а потом выдало такой громкий и долгий писк, что Марион на своём диване машинально хватается за подушку прикрыть голову.
– Это радость или страх, малыш? Мда, вечный вопрос… Не переживай, Марион, интуиция молчит как покойник. Ты не о том беспокоишься. У нас тут ребёнок голодный! Чем его кормить?
– Обычно, – отвечает Марион, осторожно убирая подушку, – настолько маленькие демоны жрут всё подряд. Но этот, видимо, исключение, раз ты нашёл его на помойке и он всё ещё голоден... Он при тебе что-нибудь ел?
– Он ел мою руку, – с готовностью перечисляет Агус. – Ел пиджак, ел полиэтиленовый пакет, какие-то очистки, очистками его стошнило, кстати... Ел банку из-под пива, ел дохлого голубя... Голубем его тоже стошнило... И ещё там в блевотине какие-то косточки были, очень мелкие, наверное, мышка.
Повисла тишина, в которой – тихо-тихо, как из работающих наушников – ревут черти в приёмной.
– И вот это я трогала руками, – горестно говорит Марион.
– Не трогала! Говорю же, он всё выблевал!
– Ты дал мне трогать его руками! Агус, какой из тебя друг после этого!
Агус садится на край дивана, берёт существо обеими руками и пихает Марион прямо в лицо.