– Карлос, дальше я сам.
– Как скажешь. Сердце я подлечил, с мышцами ты разберёшься?
– Да. Спасибо.
Жнец пожимает плечами и встаёт; его уже зовёт кто-то следующий. Наверное, у лекарей сегодня много работы.
Кристоф садится рядом с Максом и тоже кладёт руки вокруг раны.
А Макс уже дышит ровнее.
– Сейчас закончим и пойдём домой, – говорит ему Кристоф. – Эми...
– Да?
– Можешь меня обнять?
От неожиданности у Эми перехватывает дыхание.
– Хорошо... А ничего, что все смотрят?
– Пошли они в жопу.
Эми нервно хихикает и обнимает его со спины, пристраивая подбородок на плече. Кристоф вздыхает.
Его ладони уже тоже светятся белым, и рана Макса между ними будто теряет чёткость.
– Тео, переночуешь сегодня у нас?
Теодора молча кивает; она не отрывает взгляда от тающего на груди Макса разреза. Кристоф немного поворачивает голову:
– А ты?
Эми не может ему отказать.
Глава 19.2
Пока все готовятся ко сну, Эми сидит в углу дивана. Макс выдаёт ей домашнюю футболку и первым идёт в душ. Он всё ещё выглядит мертвенно бледным и пошатывается, но раны на груди больше нет – только белый шрам.
Эми собиралась уступить Теодоре диван, но та как-то незаметно переместилась в комнату Макса. Поняв, что вокруг давно тихо, Эми выключает в гостиной свет и идёт в душ сама.
Она хотел бы постирать одежду, а то всё в грязи; но ничего же не высохнет до завтра. Надо потом спросить, можно ли у кого-нибудь одолжить джинсы...
Когда Эми выходит из ванной, Кристоф всё так же сидит на кухне, уткнувшись в телефон, как и час назад. Кажется, у них продолжаются какие-то рабочие обсуждения.
– Кристоф?
– А?..
Кристоф не сразу поднимает голову и смотрит на неё отрешённым взглядом. Не удержавшись, Эми гладит его по щеке. Ей же можно, да?
– Ночь уже... Иди в душ и спать.
– Да, сейчас...
Телефон Кристофа остаётся лежать на столе. Сам Кристоф выходит через полчаса, мокрый и усталый.
– Мне на диван?.. – неуверенно говорит Эми. Кристоф хмыкает.
– Что за глупости ты говоришь. Пошли.
Эми впервые поднимается на второй этаж. Здесь оказывается всего одна маленькая комната – неожиданно светлая и пустая. Эми разглядывает её, пока Кристоф копается в шкафу в поисках второй подушки.
Кроме шкафа тут только кровать – и синтезатор у окна. За ним на стуле в углу стоит гитара. Кристоф умеет играть на музыкальных инструментах? Эми не знала...
– Держи. С какой стороны ляжешь?
– Да мне всё равно...
Эми так волнуется, будто ей предстоит какой-то экзамен. Она пристраивает подушку в изголовье и садится на краешек кровати; но Кристоф выключает лампу и тут же стягивает её вниз, под одеяло.
Кажется, он почти сразу отключается, устроившись у Эми на плече. А вот сама Эми ещё долго лежит, боясь лишний раз пошевелиться, чтобы его не разбудить.
Эмоции после долгого дня отступают неохотно. Болят руки. Странно лежать в чужой кровати, в чужой комнате. Лежать с кем-то...
Но тяжесть и тепло Кристофа успокаивают, и постепенно Эми тоже проваливается в сон.
****
Макса будит солнечный луч.
Кажется, вчера он неплотно закрыл шторы, и теперь свет с улицы заливает комнату. Макс раздражённо переворачивается на другой бок, чтобы доспать.
И видит на соседней подушке Теодору.
Волосы разметались по наволочке; одна рука под щекой и рот смешно приоткрыт. Ресницы едва заметно вздрагивают. Ей что-то снится...
Максу очень хочется к ней прикоснуться.
Вместо этого он замирает, боясь спугнуть этот прекрасный сон. Потому что это точно сон, иначе что Теодора делает в его постели...
Подумав об этом, Макс начинает вспоминать – и все события предыдущего дня обрушиваются на него волной.
Он резко садится. Теодора не просыпается – только прикрывает лицо второй рукой.
Спустив ноги на пол, Макс задирает футболку чтобы проверить; действительно, вот он, новый шрам на груди. Значит, не приснилось...
Значит, всё это произошло на самом деле.
Макс сидит, бездумно глядя на танцующие в луче света пылинки. Потом осторожно встаёт и так тихо, как может, ищет по комнате носки. Он хочет выйти на улицу. Ему нужно подышать свежим воздухом... И побегать.
Хотя убежать от случившегося вряд ли получится.
Носки находятся на стуле. Рядом прислонена коса Макса – тяжёлая, блестящая. Выпрямившись, он видит, как в лезвии мелькает его отражение.
Крови на косе уже нет. Кажется, Макс вытер её вчера перед сном.