Поколебавшись, он протягивает руку и касается древка.
А как легко коса вчера вошла в человека; разрезала его пополам раньше, чем Макс понял, что противник не выставил блок. Тот парень вообще, кажется, не хотел драться, он стоял позади остальных...
У него было такое удивлённое лицо...
Слёзы аж брызгают из глаз. Макс выпускает косу и всхлипывает. Зажимает себе рот рукой, но всё равно всхлипывает ещё раз.
Он правда его...
– Макс?.. Макс, что такое?..
Теодора зевает и садится на кровати; Мак послушно подходит к ней и опускается на краешек.
– Макс? – растерянно зовёт Теодора и обнимает его.
Макс не уверен, что ему положено утешение. Но Теодора гладит его по голове и вздрагивающим плечам, приговаривая что-то ласковое:
– Ничего, ничего... Всё уже закончилось, всё хорошо... Ты поплачь, поплачь...
Прижимаясь к её плечу, Макс снова вспоминает лицо убитого парня – и плачет уже в голос.
Они сидят так, кажется, вечность; наконец Максу становится полегче. Он отстраняется и краем футболки вытирает лицо. Тео должно быть противно...
Но Теодора гладит его по мокрым щекам и спрашивает:
– Из-за чего ты?..
– Понимаешь... Там, на лестнице... – пытается сформулировать Макс. А вдруг Тео вчера не заметила?.. Вдруг она сейчас только узнает, что Макс... – Я его убил...
– Кого?
– Того парня...
Макс даже не знает его имени. Он снова всхлипывает.
У Теодоры в лице что-то меняется; оно становится более жёстким.
– Туда ему и дорога. Нечего было поддерживать всяких уродов... Что такое?
Макс отодвигается от неё и встаёт с кровати. Делает шаг к косе... Нет, он не может её сейчас видеть. Поэтому просто выходит из комнаты.
Тео выскакивает следом за ним:
– Макс, ты куда? Эй! Подожди!
– На пробежку, – сквозь всхлипы отвечает Макс. Нет, хватит, стоп. Хватит уже реветь!
– На какую пробежку? – растерянно спрашивает Теодора. – Тебя же ранили вчера... Не надо...
Не отвечая, Макс натягивает кроссовки. Тогда Теодора обходит его и становится перед дверью.
– Не надо! Ну прости, что я так сказала, Макс, не уходи...
Обувшись, Макс подходит к двери и просто отодвигает Тео в сторону.
Ему нужен кружок по кварталу. Или даже несколько кружков. Бегать, пока от усталости все мысли не вытрясет из головы.
Макс уже шагает через порог, когда Теодора обнимает его со спины.
– Ну пожалуйста! Как ты не понимаешь! Я за тебя боюсь!
По голосу кажется, что она сама сейчас заплачет. Макс отцепляет от себя её руки и разворачивается. И правда; у Тео в глазах стоят слёзы, которые она зло смаргивает.
– Ты вчера чуть не умер! У меня на руках, и я... Я боюсь! Я боюсь, что с тобой что-то ещё случится, Макс, пожалуйста...
Макс тянется к ней прежде, чем успевает подумать.
У Тео мягкие губы. Мягкие и солёные от слёз; хотя, может, это слёзы самого Макса? Опомнившись, он разрывает поцелуй и отодвигается.
Тео смотрит на него круглыми глазами и молчит. Что я наделал, думает Макс.
Он выскакивает на улицу и уже у калитки слышит:
– Ну и куда ты! Дурак! Ты дурак, Макс!
Голос у Теодоры очень возмущённый – и очень счастливый.
Добегая до угла улицы, Макс думает, что иногда ему всё-таки удаётся импровизация.
Глава 19.3
Снится море. Синь до горизонта, от которой даже небо кажется бледным. Барашки пены – с такой высоты огромные волны кажутся маленькими росчерками на воде.
И девушка на самом краю обрыва. Ветер безжалостно хлещет её длинные тёмные волосы и подол платья.
Кристоф начинает забывать её привычки, но эта намертво въелась в память: она никогда не собирала волосы.
"– Они тебе в глаза не лезут?
– Не лезут. Пора бы запомнить, Кристоф: мне послушно всё.
– Ну не всё... Есть же вещи, которые ты не можешь контролировать.
– Это что же, например?
– Да хотя бы ветер. Или океан...
– Если мне захочется, я покорю и океан.
– Пожалуйста, не воюй с водой."
Она потом долго, долго смеялась.
" – Пожалуйста? И это гроза теней, воплощение смерти Кристоф Шифс? Ты становишься таким мягким после секса!
– Дело не в сексе.
– Аааааа, ты покраснел!".
Последнее время она снится Кристофу реже. Но сегодня... Сегодня даже получается рассмотреть лицо, когда она замечает его и оборачивается.
Как всегда при виде Кристофа, её резкие черты становятся мягче, а вокруг глаз появляются лучистые морщинки.
Кристоф смотрит и смотрит, пока Мунни не поднимает брови:
– Ну, чего пришёл, Кристоф Шифс? У тебя разве нет других дел?
Надо что-то ответить?