Это да. Наверное, Эми действительно понимает как никто другой, даже лучше Кристофа.
Чай в кружке уже тёмный-тёмный.
– Когда-нибудь станет легче? – спрашивает Макс тихо.
– Да, – отвечает Эми. – Со временем. Я, правда, к тому моменту уже успеваю убить кого-то ещё... Но тебе точно станет легче, Макс. Правда.
Они немного сидят в тишине; Макс смотрит в чай и обдумывает слова Эми. Эми тоже сидит молча.
Наконец она встаёт и осторожно трогает Макса за плечо:
– Я, наверное, пойду... Ты в порядке?
– Да... Спасибо.
Эми слабо улыбается. Макс запоздало думает, что ей этот разговор тоже должен был даться нелегко.
Глава 20.2
Он не успевает встать, чтобы проводить – Эми сама уходит в коридор и там тихо прикрывает за собой входную дверь.
Макс остаётся сидеть, чувствуя вину ещё и за это.
Он замечает, что стемнело, только когда в прихожей щёлкает свет.
– О, Макс... Ты чего сидишь в темноте?
Кристоф замирает на пороге кухни и включает свет уже здесь. Макс моргает, разгоняя круги перед глазами.
– Просто...
Наставник смотрит на него непонятным взглядом.
– Ты ужинал?
– Да не хочется...
Взгляд становится ещё непонятней. Что, сердито думает Макс, я тоже иногда не хочу есть! Особенно когда в голову лезут мысли о чужих вываливающихся кишках.
Кристоф шумно вздыхает и трёт глаза. Ну вот, расстраивается Макс, сейчас будет лекцию читать...
– Макс... Давай-ка выпьем.
Чего?..
Макс открывает рот. Глядя на него, наставник посмеивается.
– Чего ты такой удивлённый?
– Просто... Ты разве пьёшь? – оторопело спрашивает Макс.
Он никогда не видел наставника с алкоголем.
Кристоф хмыкает.
– Последнее время нет. Но по такому случаю… Подожди-ка секунду.
Он уходит в зал; Макс слышит, как что-то хлопает. Возвращается Кристоф с бутылкой и двумя бокалами с толстым дном.
– Держи. Ты когда-нибудь пил виски?
– Да, давно...
Пока Кристоф достаёт из холодильника лёд, Макс разглядывает бутылку. Она выглядит чертовски дорогой.
– Откуда ты её достал?
– Из бара.
– Тут есть бар?!
Кристоф хохочет.
– За телевизором! Поверить не могу, что ты ни разу в него не влез!
– Я не думал... То есть... Охренеть!
Просто Макс никогда не шарил по шкафчикам, которые сам Кристоф не показывал ему во время первой экскурсии по дому. Ну, кроме кухонных. И ванной... Но бар!
Пока он сокрушается, Кристоф кидает в бокалы кубики льда и наливает по два пальца алкоголя. Макс принюхивается; запах сильный и терпкий.
– Пей по чуть-чуть, – говорит Кристоф, садясь напротив него, – подержи немного во рту и только потом глотай.
В прошлый раз Макс пил виски ещё при жизни; тогда они, кажется, заливали его колой и глушили прямо так. Но Кристоф-то явно знает, как делать это правильно...
С непривычки Макс отпивает больше, чем следовало, и "подержи во рту" превращается в "полоскать зубы". Из-за этого Макс торопится проглотить и кашляет – напиток обжигает горло. Кристоф снова смеётся.
Ну и... Пусть смеётся... Второй раз у Макса получится лучше!
Кажется, алкоголь сразу даёт в голову.
Кристоф покачивает лёд в бокале, прежде чем отпить. А потом говорит:
– Если хочешь, можешь сегодня задавать любые вопросы.
Всё страннее и страннее. Макс щурится, чтобы лучше видеть наставника, и сжимает свой бокал.
– Что, любые?
– Любые, – подтверждает Кристоф и снова отпивает виски.
У Макса их накопилось такое количество, что выбрать один оказывается совершенно невозможно. Почему пьяный мозг подкидывает именно этот – хуй знает.
– Кто такая Ахнамун?
Кристоф давится алкоголем.
Пока он кашляет, Макс думает, что вопрос был правильный, хоть и странный.
– Откуд... Откуда ты знаешь это имя? – сипло спрашивает Кристоф. – Нет, ладно... Наверняка Марион где-нибудь ляпнула.
А он хорошо её знает, думает Макс.
Кристоф очень внимательно смотрит в свой бокал.
– Надо же, – говорит он вдруг, – я думал, ты первым делом спросишь про Фессу.
Чёрт, думает Макс. Чёрт!
– Хотя эти два вопроса связаны, так что... В любом случае придётся отвечать на оба, – Кристоф вздыхает и смотрит мимо Макса очень грустно. – Ахнамун... Была генеральшей в войске ада. Из нингё, морских демонов. Мы с ней были вместе тридцать лет.
Помолчав, он снова отпивает виски.
"Была генеральшей", повторяет про себя Макс.
– Какая... – начинает он и поправляет сам себя: – Какой она была?
– Очень яркой, – сразу же отвечает Кристоф. – Красивой. Амбициозной. Упрямой, как сто чертей... А ещё... Фантастически жестокой. Но на это я большую часть времени закрывал глаза.
Он усмехается.