– Полагаю, господин Агус всё ещё не принимает? – интересуется Басора.
– Ещё нет, – отвечает Эми. Демон отодвигает полу пальто и из внутреннего кармана достаёт узкий конверт, запечатанный сургучом.
– В таком случае могу я просить вас передать ему по возвращении это письмо от господина Шакуя?
– Хорошо, я передам...
– В таком случае я откланиваюсь. Приятно было с вами познакомиться.
Басора снова снимает шляпу. Эми сжимает конверт двумя руками и растерянно смотрит, как демон уходит вдоль дороги, на ходу доставая телефон.
Что-то в этом визите ей не нравится, хотя сегодняшний посетитель вёл себя намного учтивее всех предыдущих. Что-то...
Эми расстёгивает верх куртки и нашаривает на груди цепочку-артефакт. Ей показалось, или она стала давить сильнее?
Нет, показалось. Как обычно. Просто шалят нервы.
Она вздыхает поглубже, чтобы прогнать ощущение удушья, и тоже достаёт телефон. Басора, значит? Ба-со-ра... Какое непривычное имя.
Тридцать седьмое в списке визитёров, который Эми всё-таки ведёт. И пятое – из бесов.
Записав посетителя, Эми толкает дверь дома.
Уже в коридоре ей кажется, что что-то изменилось. Эми останавливается и прислушивается. Тихо...
Тихо, как обычно. Стены белые и голые. Лучше ни на что не надеяться, чтобы потом не разочаровываться.
За время отсутствия Агги Эми уже привыкла делать обход дома дважды в день. Она проверяет все комнаты с утра, прежде чем выйти, и вечером перед сном. Маршруты получаются разные: утром Эми начинает со спален на втором этаже, а вечером с коридора первого.
Вот и сейчас она быстро добегает до ванной, заглядывает в противоположный угол и возвращается к двум залам.
В первом пусто; при Агги тут обычно что-то вроде библиотеки, но сейчас видна изначальная планировка: из стены торчат заглушки труб для подключения раковины и кухонной техники.
Эми выходит и, немного постояв, берётся за ручку второго зала. Здесь обычно сидит Кристоф. Но не сейчас, сейчас тут не может быть никого, кроме...
– Агги!
Он лежит у противоположной входу стены; в первый момент Эми кажется, что Агги слабо светится красным, но стоит включить свет, как свечение пропадает.
На оклик Эми Агги поворачивает бледное лицо и слабо улыбается.
– Эмми... Значит, я дома?
– Да... – Эми подходит к нему на нетвёрдых ногах и опускается на колени. – Ты... Что с тобой?..
Один рукав у его рубашки сгорел. Правая рука у Агги чёрная, будто обугленная до самого плеча. И из глубоких трещин действительно исходит красный свет.
– Да так... Побочные эффекты...
– Побочные эффекты чего?! Ты...
В этот момент рука вдруг покрывается трещинами вся и рассыпается кучкой пепла. Но прежде, чем Эми успевает что-то сделать, пепел снова собирается в форму руки и темнеет.
– Что с тобой?!
– Да ничего... Это пройдёт... Эмми... Как хорошо тебя видеть...
Эми стискивает зубы и хлопает себя по лицу. Истерика делу не поможет.
Она крепко берётся за целую руку Агги и тянет его на себя. Потом закидывает эту целую руку себе на плечи и встаёт.
– Пусти, Эми, не надо...
– Надо, – отвечает Эми. – Я не брошу тебя на полу!
– Позвони Марион, – хрипло говорит Агги.
– Сейчас... Положу тебя на кровать...
Сказать проще, чем сделать: по дороге к спальне нужно ещё преодолеть лестницу. А на верхних ступеньках у Агги подгибаются ноги, и они оба чуть не скатываются в самый низ.
Оставив его прислонённым к перилам, Эми открывает дверь спальни и тут только вспоминает, что у Агги на кровати что-то лежало. Надо убрать... Телефон и... Это что, фотография?
Он переворачивает плотную бумагу и с изумлением смотрит на саму себя. Откуда Агги это взял? И зачем ему...
К глазам подступают слёзы; Эми раздражённо их смахивает и скидывает телефон с фотографией на пол, а потом возвращается за Агги. На оклик тот уже не реагирует. До кровати Эми тащит его на себе.
Стоит опустить Агги на матрас, как его правая рука снова разваливается комками пепла. В этот раз она собирается обратно дольше, секунд десять; все десять секунд Эми смотрит на неё, не дыша.
Потом достаёт свой телефон и дрожащими пальцами набирает Марион.
Тот отвечает после десятого гудка.
– Эми? Ты очень невовремя...
– Агги вернулся, – всхлипывает в трубку Эми.
– Агус? Он с тобой?
– Он... Его рука... Она...
– Что с рукой? Эми?
– Будто она горит... Он без сознания... Марион...
– Я сейчас буду, – говорит Марион и отключается.
Эми прижимает к себе пикающий телефон и вытирает лицо. Не время плакать.
Не время.