Может, и плохо, что не обсуждается.
– Возможно, мне понадобится задать им несколько вопросов, – говорит он наконец, – но отдельного расследования не будет. Надеюсь, все виновные хорошо наказаны… И живы.
Шакуй кивает. На его лице ничего, кроме бликов от огня; зато Басора за его плечом испытывает явное облегчение.
– Тогда не смею дальше отнимать твоё время. И ещё раз поздравляю с должностью, – Шакуй вежливо снимает шляпу, показывая маленькие рожки.
Собака уже открывает бесам дверь в коридор.
Дождавшись, пока хлопнет входная, Агус с облегчением стряхивает с дома иллюзии и включает нормальный свет. Подошедший Кристоф забирает у него документ и листает, пока Агус, покряхтывая, пытается размяться. Сидеть неподвижно очень тяжело!
– Ты думаешь о том же, о чём и я? – спрашивает Кристоф. Агус кивает.
Если бесы показывали каким-то жнецам старые тайники... Из которых, как мы точно знаем, вынесли как минимум некий блокирующий магию жнецов кристалл... То эти жнецы бывали там много раз. И сейчас, когда вход в столицу им закрыт, тоже могут быть только там.
В Фессе.
Глава 22.1
Как к нему подступиться – хрен знает.
Макс кружит вокруг ангела и уже целую вечность не может нанести ни одного удара. Все его попытки напасть издалека разбиваются – буквально – о два ослепительно-белых крыла. А попытки сократить дистанцию...
В руках у ангела – два широких маховых пера. И Макс уже знает, какие они острые. Левое предплечье теперь саднит, и кровь капает с локтя.
Но должен же быть какой-то способ? Иначе что Макс здесь делает...
Он делает ещё одну попытку – как ему кажется, хитрую: ударить пяткой косы, отбить ею опускающееся крыло и рубануть раскрывшегося врага лезвием. Но ангел действует совсем не так, как предполагал Макс. Он закрывается обоими крыльями, а потом резко раскрывает их и отталкивает Макса назад.
Прежде комната казалась ему довольно маленькой, но сейчас он с размаху впечатывается в стену и даже не помнит, как у неё оказался. Кристоф бы сказал, что нужно следить за окружением...
Хотя вот он, Кристоф, стоит в углу и молчит. Видимо, слишком очевидное замечание.
Ангел взмахивает пером у самой щеки Макса, и тот едва успевает увернуться. Острая грань чиркает по штукатурке. На лице у ангела – холодное безразличие.
Так, надо собраться. За последний час Макс выяснил две вещи – что перья очень острые и что ангелы очень полагаются на крылья при движении. Получится ли это использовать...
Собравшись, Макс блокирует косой следующий удар ангела и пинает его ногой в живот, вкладывая в удар весь свой вес. Тот отшатывается, кашляет и – действительно! – взмахивает крыльями, чтобы вернуть себе равновесие.
Тогда Макс скорее бьёт его ещё раз, чтобы противник снова взмахнул крыльями – а ещё чтобы отойти, наконец, от стены. А затем раскручивает косу и бьёт ею снизу вверх. Даже успей ангел закрыться, это бы не помогло.
Лезвие входит чисто, под рёбра – Макс даже чувствует, как коса проходит через что-то твёрдое. А потом ангел взмахом руки отбивает косу в сторону, окончательно разрезая себе грудь, и кидается в атаку. Капли крови градом летят с него на пол.
– Эй! – возмущается Макс. – Это нечестно!
– Давай-давай, – отвечает ему Кристоф, – думаешь, реальный бой закончился бы после одного попадания? Чтобы победить, ты должен отрезать ему голову.
В это время ангел подпрыгивает, помогая себе крыльями, и обрушивается на Макса всем весом. Крылья накрывают его с обеих сторон, и от этого Макс переживает короткий приступ паники. Главное не упасть...
Но ангел тяжёлый.
Он моментально подминает Макса под себя, коленом придавливает его к полу и подносит перо к горлу. И замирает.
– Ну ладно, – говорит Агус, – думаю, суть ты понял.
– Нечестно! – повторяет Макс, пытаясь отвести руку застывшего ангела. Кажется, проще было подвинуть стену.
И Агус свою иллюзию не убирает, только посмеивается себе с дивана.
– А ты что, ждал честного боя? – Кристоф подходит и смотрит на Макс сверху вниз. – С этим тебе на спортивные соревнования. В Башне есть такие, ежегодная спартакиада для младших учеников, тебя записать?
– Нет, – бурчит Макс. – Но правда! Я же его ранил! В реальной битве противники реагируют на раны, а не продолжают драться как ни в чём не бывало!
Кристоф с Агусом переглядываются.
– Это, Макс, в тебе говорит недостаток опыта, – говорит Кристоф уже серьёзно. – В реальной битве не выложишься на полную – сдохнешь. И те, с кем ты, возможно, будешь драться, это знают. Поэтому всегда жди, что раненый враг станет ещё опаснее целого.