А Эми с таким внутри столько лет ходила. Действительно, понятно, почему ей было настолько плохо...
Ну теперь-то она наконец-то наестся?
– Перешагни, – говорит ему Маркус. Агус переступает через паутину, которая уже тихонечко наматывается обратно на катушку. – Ты что-нибудь чувствуешь?
Агус прислушивается. В глубине мешочка что-то редко и неритмично пульсирует.
– Думаю, прямо сейчас он взрываться не собирается, но мы вовремя.
– Хорошо.
– Когда собираешься связываться с ангелами?
– Прямо сейчас.
– Ого, – Агус не ожидал, что всё будет происходить так быстро. – Мне выйти или?..
– Оставайся. Ты же теперь мой второй советник.
Точно. Агус всё время об этом забывает.
Марион снова запирает дверь кабинета, ногой откатывает катушку с нитками в угол и после этой мини-уборки подходит к Агусу. А Маркус глубоко вздыхает и задирает голову к зеркалу.
Агус никогда ещё не видел, как связываются с раем. Он думал, что для таких переговоров организовывают выездные встречи или созвоны. Но в этот раз Маркус уже, видимо, договорился, так что он просто хлопает руками в ладоши.
И зеркало исчезает, открывая окно в ясное синее небо. А на полу перед ними появляются, будто сами собой, три фигуры. Два ангела, строгие девушка и парень, стоят чуть позади; их крылья заслоняют собой половину кабинета. Третий ангел, выглядящий старше всех, заговаривает:
– Князь Ада, у вас должен был быть очень серьёзный повод для внеочередной встречи.
– И вам добрый вечер, Улисс – отвечает Маркус. – Агус, покажи.
Агус протягивает вперёд раскрытую ладонь, на которой лежит мешочек. Старший ангел хмуро к нему присматривается и неуловимо меняется в лице.
– Трое ваших собратьев организовали человеческую секту и с их помощью провели ритуал, во время которого впаяли этот артефакт в душу. Душа впоследствии переродилась демоном, и все поглощённые ею души подпитывали артефакт. Насколько я понимаю, они собирались таким образом взорвать столицу и начать новый этап войны ада и рая. Кроме того, секта была в сговоре с некоторыми жнецами, которые недавно пытались устроить переворот в столичной Башне. Полагаю, Совет выразит вам свой протест в ближайшее время.
Маркус делает шаг и оказывается впереди Агуса, прямо перед старшим ангелом.
– Достаточно серьёзно?
Ангел молчит. Его спутники замерли и даже не переглядываются. Лицо девушки ничего не выражает, парень немигающе смотрит на мешочек в руке Агуса.
Наконец Улисс переводит свой взгляд с артефакта на Маркуса и устало говорит:
– Я даю вам слово, что мы ничего об этом не знаем.
– Рад это слышать, – отвечает Маркус.
– Вышлите нам все детали произошедшего...
– Сразу, как только закончится встреча.
– И мы сделаем запрос в Башню.
– Разумеется.
– Что касается артефакта...
– Вы знаете, как безопасно выпустить из него души?
– Мы можем это сделать, – уклончиво говорит старший ангел. – Когда заберём...
– Когда пришлёте нужных людей сюда. Отдавать вам мешочек мы, разумеется, не будем, – вежливо говорит Маркус.
Вот теперь младшие ангелы возмущённо переглядываются. Агусу очень интересно, что будет дальше. Как проходят срачи на высшем уровне?
Но старший ангел решает не спорить.
– Мы решим этот вопрос, – говорит он Маркус. – Сообщим вам ответ в ближайшее время.
– Буду ждать в течение суток.
Улисс поджимает губы.
– Мы решим этот вопрос, – повторяет он.
Младший ангел приближается к нему и что-то быстро шепчет на ухо. Улисс кивает и вопросительно смотрит сначала на Агуса, потом на Марион.
– Что сейчас с душой, в которую был вплавлен мешочек? – спрашивает он. Агус заставляет себя удержать нейтральное выражение лица.
– Она в порядке, – отвечает Маркус.
– Как я понимаю... Изначально эта душа была светлой?
– Сейчас это демон.
– Мы должны с ним встретиться.
– Нет.
Маркус говорит это даже прежде, чем успевает возразить сам Агус.
– Больше она не связана с артефактом, а значит, происходящее её не касается.
– Если она была насильно...
– Улисс, – говорит Маркус, и в его голосе вдруг проступает низкий рокот, – вы понимаете, в какой ситуации мы все оказались?
Ангел осекается.
– Я очень многое делаю, – говорит Маркус, – для сохранения мира, к которому нам удалось прийти. Я удерживаю в подчинении сорок шесть кланов, двадцать из которых всё ещё хотят войны. Я переписываю наши законы. Я отказываюсь от части наших культурных традиций.
– Маркус...
– И оказывается, что одновременно с этим вы не можете уследить за тремя своими шавками.
Улисс заметно бледнеет. Ух ты, думает Агус, я и забыл, каков Маркус в гневе!