– Не переживай, Мари! Думай о хорошем: там мы точно уже ничего не сломаем!
– Я же не из-за этого переживаю! Точнее, не только из-за этого! И теперь, чтоб ты знал, переживаю ещё сильнее, если ты едешь с таким настроем...
– Я вообще не понимаю, – перебивает её Агус, – почему мы на поезде. Могли бы спокойно долететь!
– Потому что мне нужно отдохнуть, – говорит Кристоф, выдыхая облачко дыма. – Посплю в дороге. Кроме того, я зарёкся с тобой летать.
– Почему это?!
– Потому что в последний раз ты меня уронил.
Марион фыркает. Агус застывает с открытым ртом.
– Но... Это... Это когда за нами те фурии гнались? Да я же тебя спасал! Уводил погоню!
– И скинул меня в море почти в километре от берега. Мне не понравилось.
– Но это же один раз было!..
– Пять минут до отправления, – напоминает им Марион. Кристоф выбрасывает окурок и втаптывает его в плитку.
– Если что, – говорит он, – проверь, как ребята выберутся из дома.
– Давайте без "если что", – хмурится Марион. – Вернётесь и сами выпустите.
– Угу, – кивает Кристоф без особого энтузиазма. Агус, справедливости ради, тоже его скорее имитирует.
Сама по себе поездка в Фессу радовать может только малышей, не знающих, с чем имеют дело. Кстати о малышах... Агус очень надеется, что Эми его поймёт.
Очень жалко, что не получилось с ней попрощаться. Но чем раньше они с Кристофом со всем разберутся, тем лучше. Поэтому надо как-то поддерживать боевой дух. Кристоф вон уже загрузился, а они ещё даже не выехали...
– Три минуты. Шли бы вы уже.
– Ага... Марион, правда, присмотри, если что. Я настроил дом так, чтобы он тебя впустил.
– Нет, серьёзно, – Марион скрещивает руки на груди, – вернётесь и сами будете разбираться с обозлённой молодёжью. Вернётесь, ясно? Мы будем ждать.
Когда Агус с Кристоф заходят в своё купе, она всё ещё стоит на перроне и смотрит в окно. Долго смотрит, до самого отбытия.
Потом поезд трогается, и с Агуса разом слетает всё веселье. Теперь всё взаправду началось.
А вот Кристоф, наоборот, хмыкает.
– Что ты?
– Да так... Домой едем.
Да, думает Агус. Домой.
Глава 23.1
– Кристо-оф! Эй, Кристоф! Ты спишь?
– Сплю, – отвечает Кристоф и открывает глаза.
Судя по свету, уже поздно; комнату заливает закатным солнцем, и штору раздувает от сильного ветра. А над его кроватью склонился Агги, уперев руки в бока.
– Что тебе от меня надо...
– Давай вставай, день уже!
– Когда надо будет, тогда и встану.
Но вообще-то Агги прав: уже пора.
Кристоф со стоном перекатывается на бок и спускает ноги с края кровати; подхватывает падающую подушку. Отвязавшись от него, Агги проходит по комнате, подсчитывая количество бутылок.
– Пять! Это у тебя была бурная ночь, или ты давно не убирал?
– Агус, отвали, не твоё дело...
Давно не убирал. Хотя две из пяти бутылок появились тут вчера.
Пока Кристоф одевается, Агги садится на край подоконника и болтает ногами с самым беспечным видом. Уже поэтому Кристоф понимает, что что-то не так.
– Погоди, – замечает он вдруг, – ты снял серёжку?
– А?
– Твои серьги. Ну, от твоего "друга". Где вторая?
– Аааа, – Агги накрывает правое ухо, оставшееся без серёжки, рукой. – Потерял.
Кристоф хмурится. Такие артефакты просто так не теряются. Но раз Агги не хочет говорить, то ладно. Кристоф его заставлять не будет.
– Ну так что? – спрашивает он, натянув рубаху. – Что ты хотел?
– Да так, – Агус отворачивается и заглядывает за штору, будто рассчитывает что-то там найти. – Ты давно видел Ахнамун?
– Что? – удивляется Кристоф. – Пару дней назад... А что такое?
Помявшись, Агус опускает ноги на пол. Лицо у него становится непонятное – виноватое и серьёзное.
– На самом деле...
В этот момент в дверь стучат. И сразу пытаются её открыть, но Кристоф всегда запирает на замок и заклинание.
Только Агги может к нему вламываться через окно, когда вздумается... Агги и Ахнамун.
– Кто? – кричит Кристоф через комнату. Что-то он ещё не проснулся, а уже нарасхват.
– Кристоф, это Паджин! Ученик Хвеля! Пустите, пожалуйста!
Кто-то из младших учеников, вспоминает Кристоф. Понятно, почему такой нахальный.
– Сейчас, – кричит он и поворачивается к Агги: – Так что ты...
Но на окне уже никого нет. Кристоф подходит к нему и выглядывает, но видит только белый город.
Его дом стоит на возвышенности; отсюда открывается вид на узкие улочки и спешащих по ним людей. Дальше, в глубине города, возвышается чёрная Башня жнецов, блестящая на солнце... За ней мыс – и ярко синее море.