Макс и Теодора следуют за ней.
– А как ты понимаешь... – начинает было Тео, но Эми на неё шикает. Почему-то кажется, что здесь нельзя шуметь.
Вниз по улице дома становятся повыше, почти все двух-трёхэтажные. А ещё улица постепенно сужается. Из-за этого ощущение, что насквозь проросшие плесенью здания с тёмными окнами сдавливают их между собой. Эми очень здесь не нравится. Она хочет обратно под открытое небо. Как здесь раньше люди жили?
Хотя, наверное, это место было совсем другим. Солнечным и тёплым...
Улица упирается в тупик: одно из зданий рухнуло прямо поперёк дороги. Эми пробует было залезть на ближайшую груду камней, и она опасно шатается.
– Куда дальше? – спрашивает Теодора.
Вариантов у них немного: возвращаться или попробовать пролезть через один из соседних домов. Но дома выглядят ненамного надёжнее перегородивших улицу обломков.
– Пошли назад... – начинает было Эми, но тут они слышат чужой голос прямо оттуда, откуда пришли.
– Помогите! Пожалуйста, помогите!
Эми замирает, не донеся ногу до земли. А отчаянный женский голос продолжает с немного странным акцентом:
– Кто-нибудь меня слышит? Помогите! Пожалуйста!
Макс делает шаг в эту сторону, и Теодора едва успевает схватить его за руку.
– Стой!
– Почему?! Там же...
– Макс, мы в Фессе! Тут уже пятьсот лет как никому не нужна помощь!
Макс переводит взгляд на Эми, и та неуверенно кивает. Нет, здесь бывают посетители... Иногда. Но там, где они только что шли, точно нет никого и ничего живого.
А голос, уже приблизившийся, продолжает:
– Помогите! На помощь!
– Бежим! – решается Эми и идёт к ближайшему дому. – Выйдем на соседнюю улицу...
Она первой опирается о скользкий подоконник, морщится и перелезает через него внутрь.
Глава 24.2
Они пробираются через пустую комнату с гнилыми потолочными балками под несмолкающие женские вопли. Вылезают через другое окно на соседнюю улицу – и тут же натыкаются на тварь.
Макс думает, что это тень, хотя та единственная, с которой он дрался, была другой. Эта тень большая; она вылезает из противоположного дома – видимо, на звуки.
У неё четыре огромных паучьи ноги с редкими чёрными волосками поверх тёмной кожи. А тело, человеческое тело, тащится у самой земли, покачивая старческой головой.
Завидев их, голова разевает огромный, от уха до уха, рот и начинает вопить.
– Чёрт! – Теодора шарахается назад, а Макс, наоборот, выпрыгивает вперёд и подрубает визжащей твари лапу.
– По голове! – перекрикивая тварь, говорит Эми. – Бей по голове!
Легко сказать, сначала надо через остальные лапы прорваться! Вопящее существо тут же поворачивается к Максу задом и ложится на брюхо, чтобы лупить уцелевшими задними конечностями. Приходится отпрыгнуть назад и непрерывно отмахиваться от ударов волосатых паучьих лап. Да как с этой штукой драться?!
Улучив момент, существо изгибается всем телом и прыгает на Макса – тот едва успевает отскочить, но получает глубокую царапину на ноге. Чёрт, больно!
– Что это?! – кричит Тео.
– Демон! – Эми пытается обойти тень сбоку, но тоже вынуждена отпрыгнуть от хлёсткого удара.
– Эми, отойди!
Теодора высовывается из-за Макса и под его рукой что-то швыряет. Маленький, блестящий шарик.
Он ударяется о тело твари, что-то громко хлопает, и вопль тут же прекращается. Существо валится на землю, раскидывая оставшиеся три ноги в стороны; его тело в месте попадания шарика превращается в кровавое месиво.
Макс переводит ошарашенный взгляд на Теодору.
– Давно хотела посмотреть, как эта штука работает, – Тео уже снова выглядит невозмутимо. – У меня ещё пара осталась... Как ты поняла, что это демон, а не тень?
– Оно вопило, – Эми с отвращением разглядывает ближайшую к нему лапу. – У теней нет голосов, они же... Ну, тени. А ещё эта штука выглядит как демон. Уси-они. У них лапы такие...
– И что этот демон здесь делал?
– Думаю, жил. Он же дикий был, иначе на нас не кинулся бы так в лоб... Наверное, вылупился в Фессе уже после её запустения и оголодал.
– Погоди, – Макс осторожно трогает ближайшую к нему лапу косой, – это с демонами такое происходит от голода?
– Ну да. Разум уходит... Или не приходит, если в момент перерождения вокруг совсем ничего не съесть.
– Знаешь, Эми, – с чувством говорит Теодора, – я так рада, что теперь ты можешь нормально поесть!
– Пошли уже, – бурчит Эми и первой идёт вниз по улице. – Нас наверняка полгорода слышало.
Чем ниже по улице они спускаются, тем ярче в сумерках проступает зелёное зарево над впередилежащими домами. Выглядит это зловеще. Больше Макс косу не убирает. Он замечает, что Теодора что-то шепчет себе под нос – а её рука начинает слабо светиться красным.