В этот момент зелёное пламя подсвечивает её так явно, что Макс не выдерживает и перепрыгивает через подоконник.
Но на Эми никто не кидается.
Танцующие твари уже с рычанием сцепились между собой, пытаясь добраться до лежащего на земле кольца; от них в стороны разлетаются брызги тёмной крови. Тут же сверху на них приземляется тварь с паучьими ногами; изо всех сил втискивается между первыми двумя, но её сшибают в сторону.
Четвёртая тварь, из тени, медленно подползает к ним, свиваясь в гигантские кольца.
Зачем им всем...
– Пригнись!
Макс послушно пригибается, тут же следует яркая алая вспышка – и оглушительный взрыв. Он, щурясь и закрывая лицо рукой, всматривается и видит Эми, подсвеченную с одной стороны зелёным, а с другой красным:
– Бежим! Мы, небось, весь город разбудили!
Она первой проскальзывает между двумя разрушенными домами, там, где раньше сидел демон. Или тень? Что бы оно ни было...
– В прошлый раз было тише! – перекрикивает рёв пламени Эми.
– Я не знаю, почему! – орёт в ответ Теодора. – Будто заклинание само усилилось!
Уже на бегу Макс оборачивается: на улице в столбе алого пламени корчатся изломанные тела.
Приходится пересечь ещё три улицы, прежде чем стена зелёного пламени заканчивается и можно спуститься ещё глубже к центру города. Вокруг стало шумно; во всех домах что-то скребётся и постанывает. Макс тихо радуется, что больше им не надо лезть внутрь: он как-то пока не готов к новой схватке. Лучше пройти тихо, ни с кем не связываясь…
Сказал бы ему кто-нибудь такое полгода назад.
Потом Макс задумывается: а где тела жителей города? Они же должны были где-то остаться? Кости погибших во время переворота и после... Не все же они переродились в нечисть?
Из дома, мимо которого они проходят в этот момент, доносится истошный визг. Все вздрагивают; Эми, а за ней и Теодора ускоряют шаг. А Макс понимает, куда подевались останки. За пятьсот лет без пищи... Странно, что тут ещё хоть что-то осталось.
Улица упирается в развилку; пройти можно по правую или по левую сторону трёхэтажного кривого дома с обвалившимся балконом. Но Эми почему-то медлит.
Он вертит головой, а потом и вовсе садится на корточки и раздвигает стебли травы, будто пытаясь что-то между ними разглядеть.
Только тут Макс понимает, что Эми больше не шатает. Наверное, работа светляка…
– В чём дело? – Тео присаживается рядом и с любопытством заглядывает Эми под руки. – Потеряла след?
– Нет, я... Нашла другой, – Эми поднимает голову и смотрит на Тео немного растерянно. – Здесь часто ходили люди.
Теодора хлопает глазами и стряхивает с волос капли.
– Это ты их спустя пять веков чуешь?
– Нет, – Эми указывает рукой в сторону от того направления, в котором они шли, – здесь ходят сейчас. Часто. Последний раз, наверное, вчера или около того.
Ну нихуя себе, думает Макс. Они тут, значит, еле пробиваются, а какие-то люди прям ходят, да ещё и часто?
– Как они справляются с монстрами? – спрашивает он. Эми пожимает плечами.
– Наверное, у них есть артефакты. И ещё тут бывают жнецы... Тео, ты понимаешь?
Теодора молчит. А до Макса доходит, о каких людях идёт речь.
– Думаю, – говорит Эми тихо, – надо проверить.
Глава 24.3
Они слышат взрыв сразу после того, как Агус ставит вторую метку.
Первая осталась возле рынка; он нашёл достаточно крепкое здание и выжег отпечаток своей ладони прямо сквозь слой склизкого мха.
Для второй они с Кристофом отправились через весь город, на противоположную сторону полуострова... Острова, Агус вечно об этом забывает.
С этой стороны накрывшая город волна ударила ниже, и найти здесь целое здание намного сложнее. И сложно отбиваться от местных обитателей; даже не отбиваться – сложно делать это тихо. Агус пока не хочет светить свою силу, они с метками-то рискуют. Поэтому отдуваться приходится в основном Кристофу, а Агус просто прикрывает его спину.
Оставшиеся позади них мёртвые тени застывают грязной массой на земле – в этой части города никогда не было мостовой и слишком темно для травы. А вот останки оголодавших, обезумевших до потери чувства самосохранения демонов же тут же по кускам растаскивают более мелкие демоны, которые не решаются кинуться на них с Кристофом.
На самом деле удивительно, что они так долго продержались: Агус был уверен, что мелочь пожрали сразу, как только закончились трупы горожан. Выходит, как-то выкрутились...