От голубятни на самом деле осталось только основание – её снесли уже после оставления Фессы, в самые первые годы. У Агуса привычно сжимается сердце. Сколько хороших лет он провёл на этой голубятне... Иногда вместе с Кристофом, иногда с девочками... А вот Марион с Маркусом, кстати, никогда к нему не лазали. Ну да, попробовать заставить Марион куда-то залезть без убедительного научного обоснования!
Ну теперь-то уже какая разница. Ничего не осталось...
Чёрт, надо собраться. Фесса всегда вгоняет Агуса в уныние, но сейчас он не может себе позволить сентиментальность.
Оставшийся от голубятни первый этаж до верху покрыт лишайником, и Агус даже не помнит, какого цвета были стены. Он прижимает к камню ладонь и сосредотачивается. Нужно оставить достаточно явную метку, но не спалить здание...
– Что будет, когда ты поставишь последний маячок? – спрашивает незаметно подошедший Кристоф.
Агус долго подбирает слова. Что будет, когда он закончит ритуал?
– После этого я попрошу тебя выйти за периметр, – говорит он наконец. – И прихлопну всех, кто остался внутри.
Кристоф кивает и кладёт косу на плечо.
– Понял. Буду бежать за периметр очень быстро.
Глава 24.4
Теперь Эми почти бежит; видимо, намного проще следовать за заметным следом, а не пытаться уловить его в воздухе.
Теодеора этим не очень-то довольна: она не успевает рассматривать улицы, а они же в Фессе! В Фессе! С ума сойти!
Здесь бы нормально пройтись! Рассмотреть улицы и тех, кто здесь теперь живёт. Даже по теням и останкам демонов можно было бы многое понять! Проверить всё окружающее пространство на магию – как город так хорошо сохранился за пять веков? Почему он так медленно тонет? Почему накрывшая город волна не падает? А пламя, пламя Маркуса – почему оно всё ещё горит и почему оно не прожгло скалу, на которой держится Фесса, насквозь?
Столько всего интересного, но сейчас у них нет на это времени. Может, потом... Если Теодора попросит Кристофа...
Нет уж, спрашивать его ещё о чём-то после случившегося!
Хотя при мысли о Кристофе Тео всё равно чувствует больше тревоги. Она на самом деле настроена не так воинственно, как Эми. Она просто... Хочет быть здесь, когда всё закончится.
Они же успеют добежать раньше, чем Кристоф с Агусом всех убьют? Куда они вообще бегут, строго говоря?
Рядом охает Макс. Тео поднимает взгляд от мостовой и тут же понимает, куда они бегут.
Над белыми домами с плоскими крышами возвышается Башня.
– Как?.. – выдыхает Теодора и перебивает сама себя. Понятно. Ей понятно. Конечно, старая Башня выглядела так же, как предыдущая. Это же очень древнее заклинание...
Эми уверенно петляет по узким улочкам, пока не выходит на большую круглую площадь. В центре площади стоит Башня – почти как их Башня. Но не она.
Верхняя часть у неё отломана, и само здание выглядит... Старым. Оно всё в трещинах, кирпичи облицовки сбиты тут и там. На уцелевших пляшут зелёные блики, отражения купола.
А дверь в Башню приоткрыта.
– Они там, – говорит Эми. – Точно там. Зашли, но не выходили.
– А Кристоф с Агусом? – спрашивает её Теодора. Эми молча качает головой.
То есть они в Фессе, думает Теодора, но не в Башне. А что они тогда делают? Предаются воспоминаниям? Или остатки секты не держатся вместе, и их ещё нужно отловить по городу?
– Всё равно надо проверить, – говорит она.
И берёт Эми за руку, чтобы провести внутрь.
Вместо привычной оранжереи их встречает огромная пустая комната; пол прикрыт влажным песком. Теодора замирает при виде этого и ошарашенно думает, что не знает, куда идти. Какая здесь была планировка? Ведут ли лестницы туда же, куда и в их Башне? Куда идти без привычных ориентиров-деревьев...
Эми тянет её вперёд и уверенно идёт к одному из проёмов. Потом Макс оттирает их в сторону и поднимается первым.
С лестницы они выходят в следующий большой зал, тоже пустой. Вместо светильников на стенах пылающие точечки факелов, от которых почти нет света.
Вот и разница. Даже надёжное древнее заклинание нужно править, чтобы провести электричество и вайфай.
– Налево, – тихо говорит Эми. Макс послушно поворачивает.
Так они поднимаются через три зала – везде тихо, темно и пусто; света едва хватает, чтобы видеть дорогу. Перед четвёртым залом Эми замирает и хватает Макса за рукав толстовки.
В нашей Башне это была бы столовая, вспоминает Теодора. А в Башне Фессы...
Кажется, тоже. Здесь много столов с длинными деревянными лавками. На грязном полу – протоптанная в пыли дорожка. А за столом сидят три человека.