Ангелы переглядываются, и между ними будто бы происходит безмолвный диалог. Затем высокий ангел снова поворачивается к Кристофу.
– Ты же Кристоф Шифс, да? Кристоф, мы... Честное слово, мы не безумцы. И прекрасно осознаём последствия. Да, умрут многие. Но они все сразу окажутся с богом. И все их прижизненные проблемы, потери и боль... Всё будет стёрто. Все души станут частью самого бога, а главное... Все получат прощение. Тебе ли не знать, как это важно?
Кристоф стискивает зубы. Высокий ангел тепло, понимающе улыбается.
– Невозможно прожить жизнь без ошибок. Даже посмертную. У всех есть что-то... Мы вот столько всего наделали, что сами сомневаемся, есть ли нам прощение. Но бог может отпустить грехи всем – и живым, и мёртвым, и нам. Не на словах, Кристоф, на деле. Только представьте: никакого чувства вины. Никакой тревоги от того, что уже случилось. Просто всё взаправду станет хорошо, для всех и навсегда.
Да ладно, думает Кристоф. Да ладно.
Агги молчит. Кристофу очень хочется на него посмотреть, но он сдерживается – этот вопросительный взгляд причинил бы Агги много боли. Но всё же... Конечно, Кристоф не сомневается, но...
– Разве оно того не стоит? – говорит ангел почти просительно. Будто ему правда важно, чтобы они согласились.
Но Кристоф краем глаза видит, как Агги качает головой.
– Как радужно вы всё рисуете, – хрипло говорит он. – Только всё будет не так. Богам нет дела до того, кто здесь живёт и сколько там у кого грехов.
Ангелы на глазах грустнеют.
– Ты не веришь своему богу? – удручённо говорит высокий. – Ты его не спрашивал о том, что будет потом?
– Спрашивал.
– И что?
– Мы никогда друг другу не врём, – говорит Агги. – Так что у нас с тобой действительно разные боги.
Ангелы снова переглядываются. Кудрявый ангел, всё это время молчавший, поводит крыльями; раздаётся шелест перьев – как стук метала о металл. Звучит он угрожающе.
– Значит, сотрудничать вы не хотите, – говорит высокий ангел тихо.
Кристоф хмыкает.
– Не пойми неправильно... Мы бы, может, и поболтали с вами о перспективах апокалипсиса...
– Но вы обидели одну девочку, – заканчивает Агги. – Так что хватит разговоров.
Его рука уже светится алым.
Он должен был выбрать какой-нибудь дом на другом конце площади, думает Кристоф. Нужно отвлечь обоих ангелов... Или хотя бы одного.
В этот момент высокий ангел резко расправляет крылья и взлетает. Да, думает Кристоф, хотя бы одного.
Агги тут же подпрыгивает и расправляет крылья уже в воздухе. А второй ангел кидается на Кристофа, пытаясь вцепиться ему в лицо руками.
Он очень быстро преодолевает расстояние между ними, Кристофу даже приходится отшатнуться. Но, кажется, его соперник редко дрался со жнецами: на такой дистанции ударить его косой совсем легко. Лезвие входит в чужое плечо сразу над крылом, ангел вскрикивает и отпрыгивает в сторону.
Кристоф перехватывает косу и переходит в наступление.
Наверху что-то взрывается, и всю площадь на секунду заливает алым светом. Кто-то вскрикивает; у Кристофа нет времени посмотреть, кто.
Получив первую рану, ангел собрался и теперь очень внимателен: Кристофу не удаётся подобраться достаточно близко для удара. Приходится взять свои слова назад: даже если ангел редко сталкивался со жнецами, другого боевого опыта у него явно предостаточно. Кристоф никак не может прорваться сквозь его защиту и сам вынужден постоянно защищаться; ему давненько не попадалось таких противников. Мысли об Агги остаются где-то далеко: сейчас единственное, что может сделать для него Кристоф – сдерживать этого ангела на себе.
Они кружат по площади, пытаясь друг друга достать. В очередной раз уворачиваясь, ангел выдёргивает у себя из крыльев два маховых пера – и становится опаснее.
А ещё он ускоряется, не смотря на тяжеленные крылья. И, кажется, совсем не жалеет себя.
Когда они оказываются почти у самой ратуши, ангел отпрыгивает, тяжело хлопает крыльями – не взлетает, только швыряет Кристофу в лицо пыль. Такими трюками его не пронять; даже прищурившись от грязи, Кристоф видит движение и успевает махнуть косой. Ангел снова вскрикивает: этот удар попал ему в крыло – лезвие лязгнуло о перья.
Вот только и сам ангел попал: поднырнув под удар, он воткнул перо Кристофу прямо над коленом. От боли тут же подгибаются ноги; Кристофу приходится попятиться и прижаться спиной к стене здания, чтобы удержаться. Стиснув зубы, он одним движением вырывает из ноги перо и швыряет его на землю.