А ангел даже не обернулся – он всё ещё говорит с Эми.
– Ты же знаешь, да? Ты могла стать одной из нас.
Эми молчит. Смотрит на ангела не мигая.
– Может быть, всё ещё можешь.
Надо что-то сделать, думает Макс и пытается встать. Спина отдаёт болью. Надо...
– Дай я попробую почистить, – говорит ангел и протягивает к Эми руку.
А Эми подныривает под неё и вцепляется ангелу в горло клыками.
У Макса всё ещё звенит в ушах; он наконец поднимается на ноги, опираясь на косу.
Ангел хрипит; из-за крыльев Максу плохо видно, что происходит. Он делает пару шагов в сторону, пытаясь рассмотреть лучше; кажется, ангел пытается отодрать Эми от себя. Наконец справляется и отшвыривает её к стене.
– Кхххх... Хх.. Хх-ханачит, уже поздно, – выговаривает ангел сквозь хрипы и высоко заносит руку.
Макс видит это будто в замедленной съёмке.
Надо что-то сделать. Что-то сделать... Неужели он опять никак не сможет помочь Эми?
Нет. В этот раз Макс здесь. В этот раз Макс не позволит...
Его тело двигается будто само.
Макс наносит удар чётко, как на тренировке: сверху вниз, между искряще-белыми крыльями. У него получается так быстро, что ангел даже не успевает среагировать. Лезвие входит в него глубоко, разрезая почти напополам – Макс вложил в удар весь свой вес.
Крылья вздрагивают, как у пытающейся взлететь птицы. Ангел всхлипывает и пытается шагнуть вперёд; Макс дёргает косу к себе и вырывает лезвие из тела.
От рывка ангел делает шаг назад и падает, раскинув руки; одно крыло у него подворачивается под спину.
Теперь Макс видит, как сильно его поранила Эми: из горла вырван кусок, и спереди ангел весь залит кровью. Он всё ещё пытается что-то сказать, глядя на Макса круглыми глазами. На губах проступает кровь.
Макс вспоминает тренировку и снова заносит косу.
Голова ангела откатывается ему под ноги; длинные волосы прилипают к крови и прячут под собой нежное лицо. Второе, не прижатое крыло расправляется на всю длину и упирается в стену.
На секунду становится так тихо, что тишина давит на уши.
А потом звуки возвращаются. Эми рвёт чужой кровью. У стенки кашляет Теодора; Макс приходит в себя и кидается помочь ей. Он приподнимает шкаф и держит, пока Тео отползает в сторону.
– Как ты?
– Нормально... Он... Сдох?
Макс оборачивается и ещё раз смотрит на неподвижное тело.
– Думаю, да.
– Ну и к чёрту, – выдыхает Тео и снова кашляет; с помощью Макса она поднимается на ноги и тут же кидается подобрать косы – свою и найденную.
На другом конце комнаты Эми всё ещё тошнит.
– А ты как? – спрашивает её Макс. Эми дрожит и вытирает рот рукавом.
– Я... Больше... Никогда не буду шутить про твою косу, – говорит она. От неожиданности Макс фыркает, и вот они оба уже смеются.
Тем временем Теодора, потирая ушибленный бок, подходит к ангелу и садится рядом с ним на корточки. Осторожно трогает крыло.
– Что, вот так просто? – говорит она.
– Он отвлёкся, – говорит Макс. – Это...
За окном что-то грохает, а потом всё заливает алым светом. Макс прикрывает лицо. Сам воздух становится сухим и горячим, и пол дрожит под ногами.
Когда свет меркнет, Макс решается опустить руки и тут же кидается к окну. Источника света не видно; зато слышен новый звук.
Шум льющейся воды.
– Мне кажется, надо бежать, – хрипло говорит выглядывающая наружу Эми и тут же снова сгибается; Макс придерживает её за плечо.
– Ты ранена?
– Нет, просто... Уххх... Его кровь – такая гадость...
И Эми снова мучительно выворачивает наизнанку.
Теодора встаёт на ноги, что-то торопливо убирая в карман.
– Согласна, надо идти. И поскорее найти Кристофа с Агусом. Эми, ты сможешь?..
– Д-да, – Эми снова вытирает рот и выпрямляется; она очень бледная. – Я их найду.
****
– Знаешь, мне кажется, все проблемы от того, что мы слишком долго живём.
– Ты о чём? – спрашивает Кристоф.
– Ну смотри... Внешне мы остаёмся такими же, как в момент смерти. Но внутренне за нашу загробную жизнь успеваем измениться сильнее, чем любой человек.
– И что?
– Может, было бы лучше, если бы мы не менялись? Оставались бы злые демоны и добрые ангелы. И непристрастные, равнодушные жнецы смерти. А то вон какая хрень началась...
– Хрень был всегда. Агги, серьёзно, давай отсюда выбираться.
Площадь вокруг них смело – не осталось ни одного целого здания. И вокруг течёт вода; шумит так, что приходится говорить очень громко. Ближайший поток падает на здание, к которому привалился Агги.