– Кристоф! Агус! Вы целы? – следом за Эми подбегают ещё две фигуры; даже не вглядываясь, Кристоф понимает, кто это.
– Нет, – говорит он и кашляет. Чьи-то руки вздёргивают его вверх – Кристоф успел снова сползти по стене в воду и сам не заметил...
– Надо выбираться, – встревоженно говорит Теодора; она, кажется, держит две косы. Кристоф подумает об этом потом...
– Мы подскажем дорогу, – сипло отвечает Агги. – Только помогите кто-нибудь...
Эми тут же закидывает его целую руку себе на плечи.
Макс пытается сделать то же самое с Кристофом, но тот опять оседает в воду: ноги окончательно оказываются его слушать. И остальное тело. Только правая рука всё ещё мёртвой хваткой сжимает косу – рефлекс, который не выбить ничем.
Сейчас, хочет сказать Кристоф. Дайте мне минутку, и я...
В этот момент Макс впихивает свою косу опешившей Теодоре и поднимает Кристофа на руки.
Это очень больно. Кажется, Кристоф даже вскрикивает.
Возможно, даже отключается, потому что в следующий момент они уже пробегают мимо зелёных языков огня – пламя мерзко шипит от соприкосновений с водой, над Кристофом маячит напряжённое лицо Макса. Кажется, после этого Кристоф снова теряет сознание.
В следующий раз он приходит в себя уже в лодке.
****
Фесса тонет; в этот раз уже точно.
Огромный отломанный остров уходит под воду; накрывшая его волна просела, как опадающее тесто, и никакого водяного купола не осталось – только длинный язык волны, смывающий остатки домов. Изредка где-то в глубине мигают зелёные вспышки. Даже издалека слышен грохот воды.
Но вопли Эми намного громче.
– ...в какой вообще момент ты решил, что это хорошая идея! Я и так тебя чуть не похоронила! Месяц над тобой сидела и не знала, будешь ли ты в порядке, и потом ты просто... Просто сваливаешь, не потрудившись даже разбудить меня и попрощаться!
Агги пытается сделать виноватое лицо, но у него не выходит – слишком явно проступает умиление. От этого Эми бесится ещё сильнее.
Кажется, Агги единственный, кому сейчас хорошо.
Макс пересел к рулю и молча правит лодку, не оборачиваясь. Теодора так же молча лечит Кристофа, избегая встречаться с ним взглядом.
Ясно, думает Кристоф, все обиделись.
– ...и если хотел сдохнуть, мог бы просто...
– Эми, – тихо зовёт её Кристоф. Он надеется, что спокойный тон Эми немного охладит, но получается ровно наоборот: Эми поворачивает к нему лицо и зло щурится.
– А ты!.. Ты же мне обещал! Ты в глаза мне глядя обещал, что никогда больше так не поступишь! Что больше ничего со мной не сделаешь без моего!.. А сам!.. Просто подождал, пока тебе будет удобно!.. – и неожиданно горько заканчивает: – И я поверила тебе, как дура!
– Ну же, Эми, не надо, – тянется к ней Агги. Эми отпихивает его руку.
– А ты не разговаривай со мной! Я вообще сюда пришла, только чтобы вам в лицо это сказать... Убери руки, не трогай меня! Не трогайте меня оба, видеть вас не хочу!
Она отодвигается подальше и отворачивается ото всех, глядя в воду. Кристофу страшно двигаться. Он находит взглядом Агги и пытается молча спросить: его что, только что бросили? Это всерьёз?
Агги только поджимает губы, но не выдерживает серьёзное выражение лица; в следующий момент он уже снова смотрит в сгорбленную спину Эми с ласковой улыбкой.
В этот момент Эми свешивается через борт лодки, и её рвёт.
– Что случилось? – встревоженно спрашивает Агги и пытается дотянуться до Эми, но та только молча сбрасывает его руку. – Эми? Ребята, что случилось?
Макс вздрагивает, но не оборачивается; а Кристоф наконец-то ловит встревоженный и почему-то виноватый взгляд Теодоры. Тео держится секунды две и говорит:
– Она ангела покусала.
Кристоф снова переглядывается с Агги, и в этот раз у того тоже напряжённое лицо. Ну конечно. Как они могли забыть. Ангелов же было трое...
– И что...
– Мы нашли остатки секты... Потом пришёл ангел. Хотел что-то сделать с Эми, а та его укусила. А потом Макс отрезал ему голову. Вот, – и Теодора снова прячет глаза за волосами, возвращаясь к лечению.
Кристоф переводит ошеломлённый взгляд на Макса и успевает увидеть, что тот тоже на него смотрит. Столкнувшись с Кристофом взглядом, Макс вздрагивает и поспешно отворачивается обратно к штурвалу.
– Что, – спрашивает его Кристоф, – снова думаешь сменить наставника?
Макс передёргивает плечами.
– Нет, – говорит он, не оборачиваясь. И с негодованием добавляет: – Ты без меня убьёшься.
Агус громко, до слёз хохочет.
– Кристоф... А помнишь... – сквозь смех спрашивает он, – Помнишь, ты говорил, что нам нельзя никого воспитывать? Ничего, мол, хорошего не выйдет...
Кристоф вспоминает этот разговор, и дальше они хохочут уже вместе.