Теодора ниже наклоняет голову. Макс молчит. Эми, что-то раздражённо буркнув, промывает рот морской водой.
А лодочка плывёт себе к берегу и далёкому тёмному причалу.
Эпилог
Похоронный зал на самом верху Башни – из окон виден весь город. Вокруг бело и пусто; только скамейки для посетителей и белая же кремационная печь с двумя камерами.
Верхняя, для тела, сейчас пуста. В нижнюю Теодора осторожно кладёт белую косу, так похожую на её собственную.
Она долго ждала, почти месяц – пока вчера наконец не поняла, что готова.
Прозрачная дверца камеры закрывается совсем беззвучно, и сразу вспыхивает пламя: яркое, светлое. Совсем не похожее на зелёное пламя Фессы, где коса Самии пролежала четыре года...
Что за фигня в голову лезет.
В камере уже ничего не видно, кроме огня. Над Башней сейчас должен подниматься густой белый дым. В прошлый раз Теодора оставалась в зале, пока огонь не потух; пока в печи не осталось ничего, а в зале – никого, кроме неё.
В этот раз и так никого, кроме них с Максом и Эми. И они точно Теодору не бросят.
Тео не плачет. Она и во время похорон не плакала, но сейчас чувствует себя иначе. Тогда у неё просто не было сил. Сейчас... Ей не тяжело и не плохо. Просто грустно.
Грустно, но как-то светло.
Они молчат, пока печь не гаснет; внутри уже пусто – коса сгорает начисто, безо всяких следов.
Делать тут больше нечего.
Тогда Теодора берёт за одну руку Макса, а за другую – Эми, и они медленно спускаются по лестнице.
Пролёта через три им начинают попадаться другие жнецы; они пялятся, в основном на Эми. Это потому что у неё нет косы, думает Теодора. Не из-за лица.
Шрамы Эми последнее время начали заживать. Они уже выглядят как настоящие поджившие шрамы, а не открытые разрезы; ещё немного, думает Тео, и пропадут совсем. Ещё чуть-чуть.
И тогда можно будет вытряхнуть Эми из её бесконечных толстовок в нормальную одежду.
Уже на первом этаже в оранжерее к ним подходит кто-то из старших; не дожидаясь вопроса, Тео показывает бумажку от Кристофа с разрешением для Эми. Жнец пропускает, и они выходят на улицу. Теодору сразу гладит по голове ветер – тёплый, совсем весенний, хотя зима ещё не закончилась.
Тео задирает голову, но никакого дыма над Башней уже нет.
– Идём? – спрашивает Макс. Теодора кивает.
В пекарне на углу заснеженного бульвара Макс заказывает кофе, Тео – чай и кусочек торта. Есть его сейчас кажется почти кощунственным, но Теодора просто хочет, чтобы на столе стояло что-то красивое.
Едва сев за столик, Эми проверяет время и тут же вскакивает.
– Мне пора... Извините... Дела, а мне ещё поесть надо…
– Да ничего, – отвечает Теодора. – Спасибо...
Эми обнимает её на прощание, кивает Максу и уходит. Через окно Тео видит, как она переходит на бег.
– Что это у неё за срочные дела? – спрашивает Теодора скорее риторически. Но Макс неожиданно отвечает.
– У них встреча с Кристофом, – и добавляет прежде, чем Теодора успеет возмутиться: – Не смотри так, мне Кристоф сказал.
– Аааааааа, – тянет Тео и помешивает ложечкой чай. – Они снова начали разговаривать?
– Видимо.
С самой Эми они об этом не говорили: каждый раз, когда речь заходила о Кристофе, у неё делалось очень несчастное и одновременно злое лицо. Помирилась ли Эми с Агусом, Тео тоже не спрашивала; но, наверное, сложно злиться на человека, с которым живёшь и за которым ухаживаешь. А вот Кристоф...
– Я думала, они расстались.
– Помирятся, – Макс отпивает свой кофе, морщится – горячо! – и ставит чашку обратно на блюдце.
– Думаешь? Эми же даже видеть его не хотела весь месяц.
– Но каждый день спрашивала про его самочувствие.
– Всё равно...
Макс вдруг улыбается; при виде его улыбки у Теодоры сердце пропускает удар.
– Хочешь поспорить?
– Не хочу, – бурчит Тео и притягивает к себе пироженку, чтобы занять руки. – Пусть мирятся, правда что.
Какое-то время они сидят молча; Макс пьёт кофе, Теодора ложечкой кромсает пирожное в крошки и собирается с духом. Она готовилась к этому разговору, но сейчас очень, очень страшно его начинать.
– Макс, – говорит она наконец.
– А?
– Ты знаешь, что это значит, если кто-то может взять косу жнеца?
– Знаю, – отвечает Макс и вдребезги разбивает все её заготовки.
– Откуда?.. – растерянно спрашивает Тео.
– Сходил в библиотеку, взял книжку и прочитал.
Логично. Но Теодора почему-то не ожидала. В своей голове она весь разговор строила вокруг этой информации и теперь не знает, что делать.
Пока она сидит с открытым ртом, Макс отодвигает в сторону свой кофе; опускает голову и начинает: