– Готово. Смотри, все части "дверки" на месте.
– Покажи библиотеку! – тут же требует Макс. Эми молча отдаёт ему контроллер. – Ниииихрена себе сколько... Ого... И даже... Ааааа!
Он поворачивается к Эми с абсолютно счастливым лицом.
– У тебя есть "Moon Bunny Wars"!!!
– Ну... Да? – озадаченно кивает Эми. – Ты большой фанат?..
– Да это лучшая игра! Я из-за неё первую приставку покупал ещё... – Макс на секунду замолкает. – ...ещё давно, в общем. А сейчас эту игру уже и не продают вроде, интересно, она на пятой плойке пойдёт вообще...
Он тут же открывает раздел игры и нажимает "установить".
– А ты в неё не играла?
– Ну... Она неплохая, – дипломатично отвечает Эми. – Я пробежалась по центральному сюжету, прикольно.
Макс поворачивается к ней и возмущённо машет контроллером.
– Её нельзя играть просто по центральному сюжету! Её нужно проходить со всеми второстепенными квестами и секретными локациями! Поэтому ты и не понимаешь! Сейчас загрузится...
– Давай в следующий раз? – Эми поднимает руки. – В смысле, я тебя не выгоняю, но ты вроде на тренировку собирался?..
– Ёб... – Макс поспешно лезет за телефоном и тут же кидается к обуви. Эми вскакивает следом.
– Погоди! Телефон свой дай!
– Зачем?!
– Да номер!
Макс выпускает шнурки, выпрямляется и растерянно смотрит сначала на Эми, потом на телефон.
– А у нас нет номеров...
– В смысле?.. – удивляется Эми.
– Только список контактов. Если нужно с кем-то обменяться, просто стучат телефонами и всё...
Эми достаёт телефон, и Макс с некоторой опаской касается его своим. Ничего не происходит.
– ...тогда запиши мой номер, – первой находится Эми, – и попробуй позвонить.
Насколько проще, когда кто-то предлагает решения, думает Макс, пока записывает номер. В ответ на его звонок телефон Эми высвечивает кнопки сброса-ответа и вместо номера – три эмодзи со скрещенными костями.
– Исчерпывающе, – признаёт Эми и сохраняет полученный контакт; загадочно мигнув, телефон оставляет эмодзи в поле для цифр.
Потом Эми прямо босиком подходит к Максу, открывает дверь. И тут же её захлопывает. Макс не успевает разглядеть, что произошло.
Ему кажется, что лицо Эми как-то... Что-то изменилось. Но Эми низко опускает голову и загораживается рукой с натянутым на кисть рукавом. Делает глубокий вдох, и, когда снова смотрит на Макса, её лицо прежнее – только очень хмурое, и разрезы на щеках кажутся как-то шире.
– Что такое? Твой опекун всё-таки в плохом настроении?
– Нет, – Эми сосредоточенно смотрит на дверь, снова открывает её и продолжает уже тихо-тихо, почти шёпотом. – Всё нормально, пошли.
Они выходят в какое-то абсолютно другое помещение. Макс обалдело открывает рот; Эми хватает его за локоть и целеустремлённо тащит через сияющую роскошь ковров, картин в золотых рамах и мраморных статуй к лестнице. Будто бы даже коридор стал шире.
– Вот это действительно хорошее настроение, – шепчет Макс, когда они пробегают по первому этажу ко входной двери – по красной ковровой дорожке в невозможно ярком свете хрустальных люстр.
– Это не настроение, – отвечает Эми, – это гости. Которых я не хочу видеть... Слушай, я побежала обратно, пока меня не заметили... На связи, ладно?
– Ага, – еле успевает кивнуть Макс, и входная дверь тут же захлопывается. Обычная деревянная дверь без замка.
Тренировка, вспоминает Макс, я уже опоздал на тренировку.
Он идёт было к углу жёлтого дома, но вспоминает предупреждение Эми и разворачивается к многоэтажке.
****
Ну конечно же Эми не успевает добежать до комнаты.
Она бежит по коридору, прикрывая нос от запаха крови – это, конечно, не помогает его не чувствовать, но хоть зубы не лезут. Сосредоточившись на том, чтобы не разорвать себе щёки, Эми где-то ошибается: то ли топает слишком громко, то ли бежит слишком медленно.
Когда она поднимается по лестнице, наверху хлопает дверь; запах крови на секунду становится сильнее, у Эми темнеет в глазах. Она изо всех сил жмурится и зажимает рот – не надо, не сейчас, ну пожалуйста... Потом запах крови ослабевает и почти рассеивается. Эми выдыхает, открывает глаза и видит на верхних ступеньках лестницы Марион.
Эми собиралась в случае их встречи гордо и молча пройти мимо, но сейчас чувствует себя абсолютно выжатой этой внеплановой борьбой с собственным голодом. А Марион выглядит ну очень виновато и расстроенно – и это тоже, признаёт Эми, мешает продолжать её игнорировать.
– Ну что? – она же в итоге и не выдерживает первой. Что там было про "гордо и молча"?..
– Эмильда, послушай…
– Не зови меня этим дурацким именем!
– Эмми...
– Что Эмми? Агги вон там сидит, идите занимайтесь дальше своими серьёзными делами. Я-то ничем не могу вам помочь, – горько говорит Эми, – я же тупенькая и недоразвитая.