– Ну посмотри в эти большие милые глаза! Посмотри в них и скажи, чем его кормить, Марион, ты же умная, ты же всё знаешь, ну пожааалуйста...
Марион брезгливо его отпихивает и вытирает руки о диван.
– Ну раз он "всё выблевал", то зависит от вида демона, а вида мы не знаем, поэтому без понятия. Подожди ещё недельку, либо начнёт жрать и не блевать, либо подохнет.
– Ну нет, ему нельзя дохнуть, я хочу его вырастить! Слушай, давай его Маркусу покажем, может, он...
– Нет.
– Да это всего минутку...
– Нет! Не лезь к Маркусу с такой ерундой.
– Это не ерунда, – укоризненно говорит Агус, – он же голодный.
– Я тоже тут сижу голодная, – возмущается Марион, – и тоже не лезу к Маркусу, а уж у меня на это прав побольше, чем у твоего помоечного!
Тут Агус пододвигается к ней вплотную, прижимается бедром к бедру, обнимает за плечи и спрашивает, заглядывая в глаза:
– Мари, так тебя покормить?
– Хорошая попытка, Агги, но нет, – категорично говорит Марион. – Слушай сюда: не смей! Отвлекать! Маркуса! Полезешь в кабинет – не зайдёшь сюда ещё сто лет. Я серьёзно, ты меня понял? И руку свою убери уже!
– Ну правда, ты такая вредная, потому что есть хочешь, – вздыхает Агус, отсаживаясь на прежнее расстояние. – Ты вообще должна понимать малыша как никто другой.
– Если мы сейчас попробуем его чем-нибудь накормить, ты от меня отстанешь уже наконец? – сдаётся Марион и, глядя на радостно кивающего Агуса, тут же уточняет: – Но ты следишь за тем, чтобы он не заблевал комнату!
– Всё будет хорошо, он будет блевать на пиджак, – обещает Агус и возвращает безымянное существо на стол.
Комната не подготовлена для таких экспериментов, и все подходящие для кормления образцы они собирают очень быстро: их немного. Зато за время поисков существо успело дважды слезть со стола и один раз обжевать попавшийся по пути документ – Марион тут же малодушно испепелила его, не вникая в содержание и надеясь, что пропажу никто не заметит. Заодно исключили из вариантов корма бумагу, дерево и чернила.
Восковые свечи существо долго пыталось укусить и в итоге застряло одним зубом. Воду выпило спокойно, но орать не перестало. Землю выплюнуло, смешно высовывая язык. Цветок, выдернутый из горшка на подоконнике, жевало очень старательно и тут же выблевало одним обслюнявленным комком.
К этому моменту Марион успела почувствовать забытый было азарт проведения экспериментов, поэтому пошарила уже по собственным карманам.
Соль пришлось в четыре руки насыпать найдёнышу в раскрытый рот – и потом так же в четыре руки промывать водой, потому что он даже блевать не стал, а сразу пошёл пеной. Но отмытое существо выглядело и вело себя как раньше, поэтому дружно решили, что вреда соль не принесла.
Флакончик виноградного масла найдёныш вытошнил тут же. 20 миллиграмм водки из крошечной бутылочки – тоже. Персиковую косточку не смог разжевать и обрычал.
Запихнуть в существо смазку Агус не разрешил.
– Я не уверен, конечно, но мне кажется, что вообще никто из демонов это не ест. Ну, может быть, вы едите, но ты же сказала, что это не суккуб. А вот там что?
– Где, – переспрашивает Марион, с сожалением пряча презерватив обратно в карман. – А, это... Их нельзя трогать, это к вечерним переговорам.
Агус садится перед бутылками на корточки, по одной рассматривая их на свет.
– Ммммм... Спирт... Масло оливковое... Молоко коровье... Что за переговоры?
– Приморские бузят. Будем готовить им ужин при встрече. В переговорной уже начали…
– О, ясно. Козье молоко... Вино... Слушай, тебе не кажется, что надо было вот с этого начинать пробовать? Еду-то. Ну. С настоящей еды.
Марион мнётся секунд пять, потому что ну это же запас для переговоров, это серьёзно, это по работе, не какие-то дурацкие эксперименты с неопознанным видом демона...
– Ладно, возьмём по чуть-чуть. Вот там на верхней полке посуда есть.
Пока они отливают из бутылок в фарфоровые чашечки, существо лежит порядком загаженном пиджаке. Оно уже не пытается сбежать и почти не рычит, и Марион почему-то кажется, что оно устало. Возможно, действительно стоило начать с продуктов...
С продуктами выходит непонятно.
Если алкоголь, спирт и масло существо сблёвывает как раньше, моментально и в том же виде, в каком влили, то молоко оно начинает сосать само, чуть не перевернув на себя чашку. Тихо рыгает и замолкает. Марион и Агус переглядываются.
– То есть это демон, которому нужно молоко? – недоверчиво говорит Агус, приглядываясь к молчащему существу.
– Погоди, давай ещё понаблюдаем. Вообще, конечно, он уже минуту не блевал. Это больше, чем с любой другой...
– Эй, что-то...
Существо вздрагивает, моргает сначала одним глазом, потом другим, вздрагивает сильнее и после этого начинает блевать. И не останавливается ещё минут пять. Пока Агус придерживает найдёныша на боку, чтобы тот не захлебнулся, Марион хмуро всматривается в получившееся на столе месиво. Останки пиджака уже настолько мокрые, что стол под ними явно тоже испачкан. И вообще глупая идея была, кормить демона человеческой едой. Если уж он трупы животных не переваривает...