То есть устраивают бордель и селятся вокруг кормушки, кто бы мог предположить, Карлос, потрясающее открытие.
Бла-бла-бла... После реформы 1683 года... Стоп, что?..
Теодора озадаченно моргает, но никаких сносок и пояснений на странице нет. Она откладывает ложечку, чтобы обеими руками поискать в книге раздел со справочными данными или глоссарий, но находит только список использованной литературы из двухсот пунктов. Ладно, придётся поверить на слово. Значит, после реформы демонических борделей...
...основная ставка делается на одноразовые посещения людей, чтобы снизить смертность. Разработаны новые защитные механизмы для того, чтобы посетители не возвращались... То есть до этой "реформы" они просто трупы прятали, а потом стали отваживать бывших клиентов? Зашёл, потрахался, попал в чёрный список. Удобно. Ну-ка, а подробностей о действии этих механизмов тут нет?..
"Тэтэ, я по лицу вижу, что ты думаешь куда-то не туда!"
И правда, одёргивает себя Теодора. Где там ложечка с клубничкой... Кхм. С пирожным.
Так что Карлос рассказывает нам о последствиях "реформы"? При новых правилах суккубам стало удобнее селиться там, где много путешественников, чтобы побыстрее их спроваживать. В частности, рядом с крупными транспортными узлами, дорогами и реками... Так же иногда община размещается рядом с туристическими объектами, в первую очередь – гостиницами...
Гостиницами. Например, неподалёку от реки.
К сожалению, после такого многообещающего абзаца следующие три главы посвящены – буквально – видам борделей. Карлос, чёртов ты извращенец, ты же и тему исследования небось ради этого выбирал!
Теодора раздражённо пролистывает книжку до последней коротенькой главы, в которой автор печально сообщает, что после изобретения интернета и очередной реформы суккубы в большинстве перешли на индивидуальное кормление через сайты онлайн-знакомств и подставные профили, хотя часто продолжают селиться вместе в силу привычек и традиций. Накрылись твои бордели, Карлос, светлая им память.
Так, думает Тео, а мне-то что с этим делать? Всё это очень интересно, но найти конкретный суккубий дом не помогает никак. А так хорошо всё начиналось... Ладно, может, в двух других книжках будет что полезное. Рано быть пессимисткой.
Теодора трёт руками лицо и тянется за своим чаем – и только тут снова вспоминает о сидящем напротив Максе. Ух блин.
Его пирожное так и стоит нетронутым; сам Макс смотрит в учебник с тем же печальным выражением лица, что и в библиотеке – и, насколько видит Тео, страница открыта та же самая.
Теодора осторожно тянется к максовому пирожному ложечкой. Но стоит сковырнуть с верхушки клубнику, как Макс поднимает голову. Тео вздрагивает и роняет ягоду на тарелку.
– Прости, прости, не удержалась! Просто книжка оказалась говно, – неожиданно для себя самой делится Теодора, – поэтому мне нужна утешительная клубника.
– Ладно, бери, – отвечает Макс. И сразу добавляет: – Но только одну!
И ставит блюдечко перед собой.
– А у тебя фто за пфоблемы ф книфкой? – спрашивает Тео, засунув клубнику за щёку. Макс мрачно пилит пирожное пополам.
– Да просто... Мне... Мне не очень заклинания даются.
– Пофемфу?
– Наверное, не понимаю смысл?.. Ну то есть... Я не знаю... Почему нельзя просто составить список заклинаний, вызубрить их и использовать? А тут грамматика, словообразование... Я не понимаю. Зачем пять вариаций заклинания "гореть", например, если они все делают одно и тоже...
От неожиданности Теодора глотает клубнику непрожёванной, давится и чуть не выкашливает обратно на стол. Макс торопливо наливает ей новый чай из чайничка.
– ...они не делают одно и то же!!! – возмущённо говорит Тео сразу, как только может. – Это же... Они же...
Пока она подыскивает слова, Макс заметно сникает, и Теодора заставляет себя подуспокоиться. Совсем отвыкла с людьми разговаривать...
– Они же вариативные, – наконец говорит Теодора уже тихо. – Даже самые коротенькие и простые заклинания. Благодаря разным формам... Их можно очень точно подогнать под конкретную ситуацию. То же "гореть" – что будет гореть, как гореть, сколько и как долго...
Макс с некоторым сомнением, но кивает. Воодушевлённая Теодора разворачивает к себе его учебник.
– Что тут у нас... О, ну вот например, базовое "вижу далеко": это просто организует тебе дальнозоркость, причём только в связке с жестом, потому что не проставлено ограничение по времени... – Тео показывает кружок из большого и указательного пальца. – А если изменить на "видишь далеко", например, то ту же самую дальнозоркость организовать другому, если у него руки там заняты, например. И вот только если мы достраиваем "вижу далеко как близко", или даже "вижу далеко как близко пока не село солнце", например... Или "вижу далеко через море близкий берег"! Понимаешь? Какой тут может быть список...