Охранники проверяют паспорта у компании перешучивающихся молодых людей в блестящей одежде; Эми пристраивается к ним и повторяет про себя: "вы меня не видите, вы все меня не видите, меня здесь нет". Она не умеет так, как Агги, её маскировки хватает всего-то секунд на пять.
За эти пять секунд компания вместе с Эми успевает зайти в клуб. Тут Эми сразу отстаёт от людей, стягивает капюшон и протискивается через толпу в сторону бара.
Такие вот ночные места с неестественным цветным светом и наряженными посетителями – единственные, наверное, где её щёки ни у кого не вызывают вопросов. А вот капюшон привлекает внимание... Эми проходит туда-сюда мимо тесно забитой людьми барной стойки, присматривается и выдёргивает у кого-то из-под носа полупустой стакан, чтобы встать с ним у стены. Теперь можно спокойно осматривать зал.
Она старается расслабиться и снова вызвать в себе то ощущение, но теперь уже не получается: люди не под деревом, а вокруг, совсем близко, внутри всё голодно ноет, и хочется просто вцепиться кому-нибудь в шею. Остаётся только вертеть головой и...
Это что, Теодора в центре зала?
Эми вытягивает голову, чтобы разглядеть её за танцующей толпой, потом вжимается в стену, пугаясь, что её саму заметят; но сделать ничего не успевает. Кто-то подходит к ней вплотную, перекрывая свет неоновых ламп.
– Эй, малышка, как ты сюда попала? Ты же ещё маловата для таких клубов, нет?
Тот самый длинноволосый мужчина смотрит сверху вниз с доброй, совсем не обидной улыбкой. Эми медлит с ответом и всматривается в него, пытаясь почувствовать: она ошиблась? Или ощущение было верное? Что ты за человек?
Мужчина понимает её молчание по-своему.
– Ну, не обижайся, я же шучу. Ты пришла с друзьями?
– Да, – отвечает наконец Эми и крепче сжимает стакан. Она не чувствует ничего, кроме беспокойства и голода. – С друзьями... Но мы поссорились, так что сейчас я одна.
– Сочувствую. Хочешь, я тебя угощу?
– У меня есть... – Эми показывает ему стакан. Мужчина смеётся.
– Да ладно! Что там у тебя, спрайт-ром? Не хочешь попробовать что-нибудь покрепче?
– Мммм... – как бы сомневаясь, тянет Эми и продолжает прислушиваться.
Ничего.
Мужчина подходит к ней совсем вплотную и показывает в сторону бара.
– Сегодня на баре мой знакомый, так что можно взять что-нибудь поинтереснее и подороже...
– Я... – начинает Эми и чувствует, как что-то касается её стакана. Совсем легонько. – Я не буду пожалуй, спасибо. Допью своё.
– Ну, как знаешь, – тут же соглашается мужчина. – Я с тобой пока потусуюсь, ты не против?
Он начинает рассказывать что-то о работающих в баре знакомых, которые то ли хотят его купить, то ли перейти к конкурентам; Эми не вникает, только кивает и делает вид, что пьёт. С человеческими напитками у неё отношения не лучше, чем с едой, но даже по запаху Эми может сказать, что жидкость в стакане поменялась.
Теперь уже не важно, было ощущение или нет; важно не пропустить момент, когда нужно "поплыть".
– ...устала? – прерывает свой поток речи мужчина, машет у Эми перед лицом рукой; Эми медленно, как бы сонно кивает и наклоняет стакан, выплёскивая содержимое на пол. – Воу! Кажется, с тебя хватит алкоголя, малышка... Пошли-ка подышим свежим воздухом, найдём тебе такси...
Они выходят из клуба в толпу курильщиков и зябкую осеннюю ночь. Эми всё ещё допускает, что ошиблась. Мало ли. Вокруг было много отвлекающих людей, и она правда устала.
Но мужчина не вызывает никакого обещанного такси, а тащит её куда-то дальше по улице, молча озираясь по сторонам. Через два перекрёстка они выходят на небольшую парковку. Мужчина долго нащупывает по карманам ключи и запихивает Эми на заднее сиденье серенького седана.
Может, на переднее сиденье перебраться, думает Эми. Но сам мужчина тоже садится на заднее сиденье и сразу блокирует двери. Вздыхает и приглаживает волосы, смотрит на Эми в тёмном салоне. Молча начинает стаскивать куртку.
Больно рвутся щёки.
Эми тянется вперёд и кусает человека за плечо. Кровь бьёт в рот струёй, и запах...
Т е м н о т а
Следующее, что Эми видит – залитый кровью салон.
Брызги на потолке и стёклах кое-где уже подсохли; а кожаное сиденье мокрое настолько, что по поверхности идут волны, когда Эми двигается.
Переднее сидение согнуто вперёд и, кажется, сломано; рядом с ним в проёме валяется смятая и испачканная куртка. Поверх куртки – оторванная нога. Из окровавленной драной джинсы торчит верхушка кости и хрящ. Остальная нога валяется под нижним сидением.