Дальше Макс больше рисовал случайных людей и жнецов. Есть несколько неплохих рисунков наставника; три неудачных попытки нарисовать Эми, жирно зачёркнутые. Хорошо вышел только последний, четвёртый рисунок, на котором Макс не стал рисовать шрамы.
С середины тетради на всех страницах только Теодора.
В шляпе, в форменном плаще, в любимом красном пальто; Тео с косой, Тео читает заклинание, Тео со спины, Тео с книжкой, Тео улыбается. Макс ненадолго зависает над этим последним рисунком. Думает, что его можно было бы перерисовать нормально на чистом листе. Смотрит на телефон.
Да нет, не могло ничего случиться так быстро. Наверное, они всё ещё сидят в кафе.
Макс открывает пустую страницу и словарь. Он хочет попробовать составить какое-нибудь заклинание от дождя. Ну, не совсем от дождя... От такого, наверное, какой-нибудь катаклизм случится, как в той столице... Может, можно сделать какое-нибудь короткое заклинание, чтобы не промокали ноги?
В голове тут же выскакивают все предостережения Теодоры о возможных последствиях плохо сформулированного заклинания, и Макс, вздрогнув, пододвигает к себе грамматику.
Так его и находит наставник примерно через час. К этому моменту Макс уже так увлёкся возможными вариациями конструкции – не работающими, но всё же! – что даже не заметил, как он зашёл.
– Я что, ошибся домом?
Макс вздрагивает и роняет ручку. Кристоф смотрит на него, прислонившись к дверному косяку, и выглядит таким уставшим, что Макс даже не обижается на подкол.
– Я тут... Учусь...
– Хорошо, – отвечает Кристоф и зевает в кулак. – Слушай, Макс, давай, наверное, отменим уже сегодняшнюю тренировку...
Макс тяжело вздыхает. Вот если бы раньше знать...
– Извини, что пришлось так долго ждать.
– Да ничего, – мямлит Макс. Наставник собирается сказать что-то ещё, но у него звенит телефон. Уже по одному этому звуку Макс может сказать, что оповещение о срочной работе – на всё остальное у наставника стоит вибрация.
Теодора во время тренировок часто убирала оповещения и отключала звук, заявляя, что посмотрит попозже и "всё равно без меня никто там не умрёт". Кристоф читает все свои оповещения и работу не откладывает никогда.
Ещё и дождь за окном, думает Макс, самый мерзкий: уже достаточно сильный, чтобы его не получалось игнорировать, но недостаточно, чтобы забить на всё и забаррикадироваться дома.
– Как они все заебали, – сообщает в пространство наставник и снова зевает. – Да, теперь тренировка точно...
Он замолкает на середине фразы и задумчиво смотрит сначала на экран, потом на Макса.
– Слушай... Если ты не очень занят, может, прогуляешься со мной? Посмотришь на охоту на монстра. Компенсация, так сказать, за отменённую тренировку.
Макс тут же подскакивает, бросив на столе книги, раскрытую тетрадку и скатившуюся на пол ручку.
Потом всё же возвращается за телефоном.
*****
– Это не он?
Теодора стряхивает сонное оцепенение и щурится в сторону отеля. Стемнело, и скачущие пятна света от шатающихся на ветру фонарей совсем не помогают разглядеть улицу; зато у Эми явно нет никаких проблем с темнотой. Она уверенно указывает на остановившееся за углом отеля такси, из которого выбираются двое пассажиров. Один из них отпускает машину, закидывает руку второго себе на плечи, и они медленно бредут ко входу – нормально, ярко освещённому.
– Он! – подскакивает Тео. – Кажется... Да, он.
И сжимает край стола, чтобы руки не дрожали. От предвкушения.
С другой стороны столика Эми тоже наклоняется вперёд и молча следит за тем, как мужчины поднимаются по ступенькам суккубьего дома. Тео косится на неё и вздрагивает – у Эми снова чёрные пугающие глаза. Но остальное лицо не меняется... А как только закрываются двери отеля, то и глаза тут же становятся обычными: Эми легонько трясёт головой, убирает чёлку и удивлённо смотрит на Теодору.
– Что?
– Глаза... – начинает было Тео; но на самом-то деле какая разница? – Нет, ничего. Ура! Нашёлся мой Тантал!
– Кто?..
– Тантал. Не смотри на меня так, не я это придумала... Фффух, осталось дождаться, пока он выйдет!
Теодора пододвигает к себе чай и заветрившуюся за это время пироженку... Ого, нет, не заветрившуюся: кажется, за время ожидания Эми успела со всех сторон завернуть её в салфеточки вместе с блюдцем. Заботливо! Или она просто не хотела так долго смотреть на человеческую еду?