– Вот дела... – говорит он. – Нет, ну надо помочь, конечно, но это будет зрелище не для малышей... Посидишь тут один? Пять минуток?
Существо пищит и пытается спрыгнуть с его руки на далёкий пол.
– Три минутки? – уточняет Агус, снова сажая его на локоть. – Нет, ладно, это плохая идея. Так… А давай-ка мы всё-таки познакомим тебя с дядей Маркусом. На пять... на три минутки. Всё же будет в порядке? Всё будет в порядке, Марион просто перестраховщица.
С этими словами Агус осторожно открывает вторую дверь комнаты – небольшую деревянную напротив той, что ведёт в приёмную. В первый момент в проёме видно только багровое сияние, и Агус вглядывается в него, пока не начинает различать углы, мебель и силуэт за письменным столом.
Посажу его в тот угол, где Маркус сможет видеть его из-за стола, думает Агус. Куда-нибудь повыше. Но так, чтобы он не упал… Вот, это идеально.
– Маркус, привет, не отвлекаю, он вот тут у тебя полежит, я потом объясню, это на три минуты буквально, всё, я сейчас, – на одном дыхании говорит он, пока пересекает кабинет беззвучными большими шагами, кладёт существо на подоконник и выбегает из кабинета.
Никакой реакции от силуэта за столом.
Агус прикрывает за собой дверь и приглаживает волосы.
– Чёрт, он и правда с головой в работе... Мда. Кстати о чертях.
Секретарша, должно быть, стучит без перерыва уже какое-то время, но стук еле слышен в грохоте и рёве – кажется, что даже сама стена приёмной немного вибрирует. Агус делает глубокий вдох, поправляет белоснежные манжеты и распахивает высокие двери. Ждёт несколько секунд, пока его заметят. А потом улыбается.
Резко становится очень, очень тихо.
– Привет, ребята, – говорит Агус и шагает в прихожую, – по какому поводу шумим?
Двери захлопываются за ним сами.
Где-то в кабинете Маркуса звонко разбивается цветочный горшок.
***
– ...и теперь, – заканчивает Агус, – Марион не пускает меня в резиденцию! Даже через вход! Не может же она правда сто лет дуться? И вообще, Маркус взрослый и способен сам отвечать за свои цветочки, хватит его так опекать...
– То есть, – не даёт себя отвлечь Кристоф, – то есть ты шёл по улице, увидел на мусорке какую-то блюющую креветку с четырьмя зубами и решил, что будешь теперь растить и опекать её всю жизнь?
– Ну... Примерно так, да. Блин, знаешь, она и правда похожа на креветку, – хихикает Агус. – А зубиков вчера было уже пять!
Кристоф качает головой и прикладывается к бутылке.
– Тебе нужны бокалы, – заботливо говорит ему Агус. – Для солидности.
– И что я, бокалы с собой в плаще буду таскать?
– Ну бутылку же таскаешь!
– Бутылка одна, и она не звенит.
Недолго они молчат. Кристоф покачивает бутылку, прислушиваясь к плеску виски.
– Ты имя-то этой штуке дал?
– Ага. Эмильдой назвал. Думаю, это всё-таки девочка... Серьёзно, ты должен как-нибудь зайти посмотреть!
– Буэ, – Кристоф кривится и снова прикладывается к горлышку. – Агги, ты же знаешь, младшие демоны... Терпеть их не могу. Давай я лет через десять зайду посмотрю, когда у там хоть какое-то подобие мозга отрастёт.
– Послушай, – очень серьёзно говорит Агус, – она правда ооочень милая.
– Да я понял уже, что для тебя она самая лучшая, ещё и пятый зуб вылез...
– Вот когда, Кристоф, у тебя появятся воспитанники...
– Никогда, – отрезал Кристоф. – Ни единого шанса, что я буду этим заниматься. Нулевая вероятность. Я тебе-то всё ещё не очень верю. Таким как мы, Агги, нельзя доверять чьё-то воспитание, из этого точно не выйдет ничего хорошего.
Агус дёргает серёжку в левом ухе, улыбается ему и ничего не отвечает.
Часть 1. Глава 1
Девушка в красном придерживает шляпу и выдыхает вверх облачко сигаретного дыма. То ли дело в пасмурной погоде и потемневших от дождя каменных зданиях, то ли Макс слишком долго пялится в одну точку – ему кажется, что эта красная фигура вообще единственный источник цвета в черно-белом кадре. Будто освещённый солнцем цветок. И алые блики отлетают от лепестков на мокрую мостовую, столики кафе, лужи, чужие плащи и зонты...
Утихший было дождь снова усиливается, и капли часто-часто барабанят Максу по капюшону.
Девушка в красном выглядывает из-под широких полей своей невозможной красной же шляпы, будто оценивая количество воды за пределами веранды кафе. Потом тушит сигарету в пепельнице, поднимается из-за столика, закидывает на плечо косу, которая до этого была прислонена к соседнему креслу, и уходит куда-то в дождь.