– Ага, – кивает Эми. – Он привозит суккубам еду... Забирает труп от предыдущего раза и идёт домой, а по дороге скармливает его всяким тварям. И плата за проход, и утилизация мусора.
– Жесть, – заключает Теодора и затягивается. Эми провожает взглядом мерцающий кончик сигареты.
– Кстати, охуенный файербол.
Неожиданно Теодора закашливается; но потом поворачивается с широкой улыбкой.
– Спасибо! Первый раз его использовала, сама не ожидала, что будет так... Ярко.
– Первый раз?!
– Ну а где я в городе буду взрывы устраивать, – пожимает плечами Теодора. – Ты сказала какой-нибудь огонь поближе держать, вот и... Первое, что вспомнила.
– Вообще я имела в виду что-нибудь, чем можно посветить, но... Так тоже хорошо вышло, да.
Теодора смеётся. Пока она докуривает, они молча сидят и смотрят на дом. Вставать не хочется; болит, кажется, каждая косточка. Поесть бы, думает Эми и вздрагивает. Нет уж, обойдётся...
– Ну что, пойдёшь ему рожу бить? – спрашивает она, чтобы отвлечься. Теодора тушит окурок о землю.
– Завтра... Сейчас уже никаких сил ни на что нет.
Эми согласно кивает. Теодора поднимается на ноги и спрашивает сверху:
– Номер дай? Телефон. Я же всё ещё не знаю его квартиры.
При этом она улыбается как-то лукаво и совсем не обидно. Эми диктует номер и просит в ответ подкинуть её до дома углами, чтобы не топать пешком через весь город.
Уже после этого они обе вспоминают, что нужно написать Максу.
*****
Квадратный внутренний дворик закрыт от шторма высокими стенами музея; ветер здесь дует, но тише, где-то над крышами. Макс перехватывает косу, готовясь к тому, что монстр может выскочить отовсюду.
Сначала они просто стоят там же, под открытым окном. Наставник молча рассматривает деревья, и в этот раз Макс боится его отвлекать. Потом Кристоф медленно идёт вдоль стен.
Когда он вдруг меняет направление, Макс не понимает, что произошло – не понимает, пока они вплотную не подходят к одному из деревьев в глубине дворика. Его крона тоже обстрижена шариком, но снизу видны узловатые кривые ветви, нависающие над скамеечкой; на эту скамеечку Кристоф тут же встаёт, вытягивает косу и водит ею перед маленьким кустиком, растущим прямо из основания одной ветви.
Кустик синенький и светится.
Он всё ещё может быть опасен, убеждает себя Макс. Нельзя верить всему, что видишь. Это же была срочная задача, в конце концов, не зря же...
На косу кустик не реагирует, только медленно отводит в сторону длинные свисающие ветки, когда их касается лезвие. Наставник убирает оружие и – Макс даже охнуть не успевает – протягивает к кусту руку.
Светящаяся веточка мягко опускается на его ладонь, и сияние тут же становится заметно сильнее – голубой свет ложится на жёлтые листья, на ветви, отражается в щербатом лезвии косы. А Кристоф неожиданно смеётся, и Макс видит, как у него расслабляются плечи.
– Вот оно что... Как жалко, что нельзя забрать тебя домой.
– А что это? – осторожно спрашивает Макс, подходя поближе.
– Это светляк... Маленький. Помнишь разницу между светляками и тенями?
– Эээээ... Вроде бы светляки получаются из хороших людей, а тени из плохих?.. – наугад отвечает Макс. Наставник фыркает.
– Вроде бы. Но об этом мы судим уже постфактум, а на деле... Светляки обычно неагрессивны, в отличие от теней, и эффект от них... Мммм... Можно назвать положительным. Вот этот малыш, например, забирает ощущение усталости – он так питается...
То есть драки не будет, понимает Макс и разочарованно опускает косу. И стоило ради этого подрываться на ночь глядя? Хотя наставник вот разочарованным не выглядит: он садится на спинку скамеечки и прислоняется к дереву, а светящиеся веточки опускаются на его капюшон.
– Тогда зачем мы их тоже... Уничтожаем? – спрашивает Макс. – Могли бы убивать плохих, а хороших оставлять расти...
– Это неправильные определения, Макс. Они не "плохие" или "хорошие", они просто по-разному питаются. Когда этот кустик подрастёт, он станет вытягивать у прохожих всё больше и больше неприятных ощущений... И люди начнут умирать от переутомления и болезней, которые просто не почувствовали.
– Зачем ему это?!
– Да ни зачем. У них нет разума, они просто так вот... Существуют. Что светляки, что тени. Они не могут не делать то, что делают. Не могут принимать решения и выбирать, как им расти.
Мелкие синие листочки двигаются на капюшоне Кристоф в каком-то своём ритме, не подчиняющемся ветру. Лицо наставника в их свете спокойное и отстранённое.
– Давай ненадолго задержимся... – говорит он и прикрывает глаза.
– А тебе не опасно?.. Так сидеть с этой штукой... – спрашивает Макс. Наставник тихо смеётся.