– Я-то уже мёртвый... Мне не опасно. Но ты, если встретишь что-то такое в городе, сам не суйся, ты пока не разберёшься... Чёрт, но калибровку предсказателя надо проверить, что-то такие сбои с уровнем срочности зачастили...
Интересно, насколько сложно найти в городе что-то такое без наводки из Башни, думает Макс, садясь на скамеечку рядом с наставником. И всё-таки, как понять, где светляк, а где тень? Только сунув руку? Типа если сразу жрёт, то тень, а если убивает... Как это... Опосредованно... То светляк? Наставник говорит, что "нам должно быть всё равно", а сам вон с этим кустом разве что не обнимается. Значит, это разделение всё-таки важно? Или это Кристоф просто настолько крутой, что и с какой-нибудь тенью вёл бы себя точно так же?
Как же жалко, что он ничего никогда не рассказывает.
– Макс, – зовёт наставник; Макс от неожиданности вздрагивает. – Я всё забываю спросить... Как твои лекции?
Какие лекции, чуть не переспрашивает Макс, а потом вспоминает и ёжится. Он оттягивал этот момент, как мог, но от прямого вопроса сбежать уже не получится...
– Я... Я на них не хожу.
Наставник открывает глаза и молча поворачивается; Макс торопится, пока он не успел ничего сказать:
– Я сам учусь. По учебнику... Ты же видел, у меня получается! Кристоф, можно я этот зачёт сдам так же, как предыдущие, без посещения лекций?
– Макс, но с заклинаниями недостаточно выучить теорию, там нужно разбираться в принципах действия... Я не могу сам прочитать тебе этот курс, как предыдущие, я уже... – наставник подбирает слова, но до Макса уже дошло – с высоты своего опыта Кристоф вряд ли понимает, как объяснять ученику склонения и базовые связки конструкций.
– Я сам разберусь! Если что, спрошу Теодоры...
– Да почему ты так сильно не хочешь учиться с другими учениками? – как-то беспомощно спрашивает Кристоф. У Макса в голове проносятся все причины, включая последнюю стычку в библиотеке, и он, кажется, даже краснеет от того, насколько это всё по-детски звучит. Аргументировать нечем. Хотя... У Теодоры же работает?..
– Кристоф, ну пожалуйста!
Наставник молча смотрит на него со спинки скамейки, потом тяжело вздыхает и трёт глаза рукой. Одна из светящихся веточек тут же переползает ему на запястье – Кристоф скидывает её осторожно, чтобы не порвать.
– Насколько я помню... Нынешний курс у Хоруса заканчивается где-то в октябре, зачёт он будет принимать в последних числах. Дату ради тебя двигать никто не будет...
– Я успею! – поспешно соглашается Макс, внутренне ликуя: "пожалуйста" сработало лучше, чем все его попытки что-то объяснить. – Правда, Кристоф, я всё выучу и сдам на отлично, ты можешь не волноваться...
Он запинается, не договорив "я тебя не разочарую": наставник смотрит на него как-то...
– Макс, честное слово, плевать мне на твои зачёты и оценки, – вдруг говорит он. – Нет, ты молодец, что сдаёшь, и я буду рад, конечно, когда ты получишь лицензию и займёшься делом... Но все эти цифры и бумажки не имеют особого значения, понимаешь?
Нет, думает Макс, не понимаю. Зачем тогда вся эта подготовка и тренировки?
– Тогда чего ты от меня хочешь? – спрашивает он вслух. Наставник сжимает спинку скамейки свободной от косы рукой и молча смотрит вниз. Ну что, думает Макс с неожиданно вскипающим раздражением, договаривай уже, чего ты от меня ждёшь? Зачем ты взял меня в ученики? Скажи уже, чтобы я хоть немного понимал, что мне делать...
– Какая разница... Чего от тебя хочу я, – говорит Кристоф, осторожно подбирая слова. – Ты... Ты сам пока не знаешь, чего хочешь, Макс... Это нормально. Но остальной мир не даст тебе времени разобраться. Ты поймёшь, что для тебя по-настоящему важно, только тогда, когда будет уже поздно.
От легко спрыгивает со скамейки, и теперь Макс не видит его лица.
– Вот поэтому я заставляю тебя учиться, и тренироваться, и узнавать больше о жизни вокруг. Чтобы в нужный момент ты смог это защитить. То, что важно... Пошли-ка домой.
– А? – не сразу понимает Макс, но вскакивает следом. Наставник потягивается и случайно задевает косой ветку дерева; срезанная часть шумно падает на землю, теряя листья.
– Подожди, а... А светляк?
Кристоф на секунду оборачивается к кусту; Макс замечает улыбку.
– Пусть ещё поживёт. Я присмотрю... И уберу его, когда станет опасен.
Лишившись опоры и, видимо, питания, куст подтянул все свои веточки и свернул их в лохматый клубок, внутри которого теперь медленно гаснет голубой свет. Макс представил, как он будет тянуться посетителям музея, снимать с них усталость и понемногу расти; а однажды снова придёт Кристоф, взвесит, достаточно ли опасны стали ветки, и безболезненно его уничтожит. Какое хорошее и спокойное посмертие.