Ладно, что уж теперь. Пусть эта сцена будет хотя бы не зря.
Кристоф подходит поближе и присаживается на корточки в паре шагов, чтобы не попасть в растекающуюся лужу крови. Он держит косу так, чтобы успеть в случае чего ударить – древком, конечно, а то Агги потом уши оторвёт...
Но Эми больше не обращает на него внимания: она отгрызает у девушки покалеченную ногу. Колено никак не помещается в пасть целиком, только брызги летят во все стороны. Эми поднимает голову и мотает ей из стороны в сторону, отряхиваясь; потом низко, вибрирующе рычит и одним ударом когтистой лапы отрывает ногу от туловища, чтобы тут же в неё вгрызться.
Кристоф наклоняется, пытаясь заглянуть ей в пасть. Ага, вот он, второй ряд зубов... Интересно, они у неё в человеческой форме до конца втягиваются или частично? У гулей обычно уходят целиком, но ты же явно не гуль, да? у гулей не бывает таких ровных клыков... И они были бы тупыми, а у тебя-то зубки острые, все два ряда... Как ты с ними так звонко хрустишь костями-то, ничего не застревает?
Девушка перестала кричать и теперь только поскуливает, вяло шевеля руками. Эми на секунду зависает над ней, примериваясь, и вгрызается прямо в живот; куртка ей явно не мешает. Голос девушки тут же заглушают влажное чавканье и рычанье.
Кристоф заставляет себя отвлечься от зубов и осторожно трогает тело девушки лезвием косы. На это Эми никак не реагирует. От попытки ткнуть её саму отмахивается; Кристоф смаргивает попавшую на лицо кровь.
Так отпиралась, а теперь не оттащить. Это насколько же ты голодная?
Или дело не в голоде?
Он пробует несколько заклинаний подряд и только с последним видит какие-то обрывки слов – действительно, проклятье; слова кружатся над Эми, как опавшие листочки, чёрные и сморщенные. Не разобрать. Кристоф пытается подцепить какое-нибудь рукой, но слово рассыпается в пальцах. Человеческое...
Разве могут человеческие проклятья вызвать сразу столько проблем?
Рычание напоминает Кристофу, что он тут ещё и по работе.
Девушка уже почти умерла: дыхание еле-еле идёт, и сама душа в грудной клетке конвульсивно сжимается ему не в такт. Кристоф выжидает, пока Эми уберёт руку из-под рёбер, и рассекает сияющий рой косой. Пушинки тут же вырываются из тела, будто давно этого ждали, и разлетаются среди деревьев. Эми поднимает за ними голову – на секунду Кристофу кажется, что она их тоже увидела. Нет, показалось. Тёмный мутный взгляд скользит по деревьям, по лицу самого Кристофа; демон фыркает и отворачивается, снова пытаясь выцарапать что-то под рёбрами.
Кристоф думает, что теперь придётся ждать, пока она доест остатки, но Эми успокаивается секунд через тридцать. Просто прекращает есть и замирает над телом – не рычит, не убирает когти; клыки тоже не уходят, думает Кристоф, заглядывая ей в лицо. Не наелась? А, ну да, конечно.
Зато глаза уже снова человеческие.
– Ты будешь доедать? – интересуется Кристоф. Эми молчит. Кажется, не будет.
То есть плоть как таковая тебе не очень интересна. Получается... Получается, ешь ты у нас всё-таки души. Поэтому и на кровь кидаешься, но не наедаешься, она ж для вас как бульончик... А как душа ушла, так и мозги на место встают.
Ну вроде бы встают, с сомнением думает Кристоф.
За деревьями свистит прибывающая электричка. Надо бы прибрать, думает Кристоф и тянет Эми, чтобы та встала на ноги.
От заклинания остатки тела моментально взбухают и расползаются бурой вонючей жижей, почти перекрывающей кровь. Нормально. Сейчас ещё какой-нибудь дождик ночью накапает...
– ...сойдёт, – думает вслух Кристоф и подталкивает Эми обратно к железной дороге и ближайшим углам. Что ж ты такая медленная стала, ты точно уже соображаешь? Или кинешься сейчас на следующих пассажиров?
Эми не кидается. Она вообще ни на что не реагирует, просто молча идёт туда, куда её тянут. Раньше бы ты такая послушная была.
Кристоф углами ведёт её к дому Агги и оставляет сидеть на крылечке – дальше уже сама как-нибудь зайдёшь. Нет, серьёзно, как ты охотишься-то, если потом вот так вырубаешься?
Надо бы ещё раз посмотреть. Но уже не сейчас, сейчас второй цели у Кристофа под рукой нет. А проклятие... Почему-то Кристоф уверен, что дело не в голоде. Что проблема какая-то другая.
Нужно ещё раз посмотреть, как она ест...
У Кристофа неприятное ощущение, что во всей сегодняшней сцене он упустил что-то очень важное и очень очевидное.
Эта мысль так беспокоит, что он забывает как-то обозначить Эми свой уход.
****
Только откопав и заправив кофемашину, Макс осторожно выглядывает в гостиную и обнаруживает, что наставник ушёл. Бывает; сорвался доделать какую-то вечернюю работу по-быстрому. Выходит, можно было с уборкой не торопиться?