Эми не хочет идти дальше. Она всего пару раз видел Агги настолько расстроенным, и это первый раз, когда Агги расстроен из-за неё.
Но Кристоф, который зашёл в дом вместе с ней, сразу направляется к залу. Эми только тут замечает, что всё ещё держит его за руку.
Зал выглядит так же, как при Марион, только свет хрустальной люстры неприятно режет глаза. Вода из коридора вливается в комнату потоком, через пару шагов разбивается об невидимую преграду фонтаном брызг и вытекает обратно, оставляя след из пены и подобающе мокрых Эми с Кристофом.
Агги, кажется, всё это время так и не вставал с кресла; сполз в нём до подлокотников и смотрит в стену с отсутствующим выражением лица. Но при их появлении встрепенулся и вылезает из-за стола.
Ой-ой-ой, думает Эми, как у него уголки губ опущены. И глаза серьёзные...
Агги подходит к ней, заглядывает в лицо и молчит. Эми тоже молчит и не знает, с чего начать.
Так что первым заговаривает Кристоф.
- Ну что, Агги, выставишь теперь Эми на улицу, раз демон из неё так себе?
Эми давится воздухом и резко оборачивается. Но прежде, чем он успевает что-то сказать, Агги обнимает её со спины и раздражённо спрашивает над ухом:
- Кристоф, а если бы из твоего Макса получился плохой жнец, ты бы его выгнал?!
- Ты так говоришь, будто сейчас из него жнец хороший, - вздыхает Кристоф. - Но я тебя понял, да...
Он зевает и то ли трёт глаза, то ли вытирает воду с лица.
- Пошёл я, пожалуй, домой. Агги, напиши потом?
- Напишу, - ворчит Агги, - иди уже, правда что...
Уже выходя из комнаты, Кристоф быстро смотрит на Эми и улыбается ей, не размыкая губ. Эми только глазами хлопает: она слишком сосредоточена на том, что боится повернуться к Агги лицом.
В итоге Агги поворачивает её сам и крепко держит за плечи. И снова молчит.
- Т-ты сердишься? - спрашивает Эми. Агги опускает голову и тяжело вздыхает.
- Чёрт... Эми, конечно сержусь!
Ну вот, думает Эми и часто-часто моргает.
- Почему я от других узнаю, что ты, оказывается, голодом себя моришь?! Если тебе не нравится охотиться на людей... Ты должна была сразу мне об этом сказать! А не врать всё это время... Ну почему ты ничего не сказала?!
- П-прости...
Агги смотрит на неё и с горечью сжимает губы; потом обнимает, прямо мокрую с ног до головы.
- За что ты извиняешься, глупый ребёнок... Серьёзно, Эмми, почему ты молчала?
- Простииии, - всхлипывает Эми и цепляется за Агги обеими руками.
- Хватит извиняться...
- Я... Б-боялась... Что если я с-скажу... То я т-такая буду тебе не н-нужна... - всё-таки выговаривает Эми и до боли закусывает губу.
И ничего не происходит. Агги прижимает её всё так же крепко.
- Балда. Я же тебе говорил: я знаю, какая ты. Ты мне вот такая и нужна. Ты должна была раньше обо всём рассказать, чтобы мы раньше начали действовать! И тебе не пришлось бы всё это время мучиться... Эмми, ну не реви ты так, всё уже хорошо...
- У-уууу...
Агги приподнимает её и в три шага дотаскивает до дивана.
- Давай-ка сядем... И как только ты успокоишься немного, расскажешь мне остальное, чего я ещё не знаю. Да, да, Эмми, надо.
Тогда я не успокоюсь, думает Эми. Но всё равно пытается отдышаться и перестать плакать: теперь её и саму разрывает от необходимости поделиться с Агги всем, о чём она молчала.
Глава 7.2
Когда Агус выключает лампу, выясняется, что за окном уже светает. Он некоторое время сидит и смотрит в серые сумерки, дожидаясь, пока Эми уснёт покрепче; потом поднимает её и несёт в комнату.
Дома голо и пусто, прямо как у Агуса в голове.
Он натягивает на Эми сухую футболку - нечего спать в мокром - и подтыкает одеяло; подумав, наскоро приделывает к окну ставни, чтобы свет не мешал. Пусть выспится. Натерпелась. За сегодня и вообще... Агус выходит, плотно прикрыв за собой дверь. И дверь своей комнаты тоже закрывает очень плотно, чтобы достать уже наконец бутылку.
Вообще с появлением Эми вся кровь переехала в отдельную кладовку и используется только по работе. Но несколько бутылок Агус оставил под рукой, на крайний случай. Их он закрывал сам, тщательно составляя букет эмоций и добавок...
Что ж, крайний случай наступил. Агус садится на кровать, залпом выпивает первый бокал и тут же наливает второй.
Знал же, что что-то было не так с тем злосчастным падением с крыши... Не стал спрашивать. Личное, видите ли, пространство.
Да просто вспомнил, думает Агус, как меня самого в юности бесили такие расспросы. Пока не дошло, что это была не попытка контроля, а обычное любопытство... Но с Эми-то случай другой. Не надо сравнивать её с собой.