– Чт... Сейчас?!
– Сейчас.
– Прямо сейчас?!
– Ладно, сначала поешь, – сжалился Кристоф.
– Но это же... Я думал, я уже завалил зачёт.
– Ты его завалил. Завтра получишь новую цель для пересдачи. Но сегодняшняя всё равно должна умереть.
– Но ведь уже ночь!
– Люди умирают и по ночам.
– Я думал завтра поискать её в той же точке, – говорит Макс, сильно преувеличивая свои способности к планированию.
Кристоф ставит на стол тарелки, подходит к Максу и внимательно, цепко смотрит снизу вверх.
– Скажи мне честно: ты же упустил эту женщину не потому, что тебе стало её жалко?
– Нет?.. – неуверенно отвечает Макс. Не то что бы он вообще много думал о сегодняшней цели, но раз наставник спрашивает...
Кристоф продолжает всматриваться в Макса; он только в такие моменты и смотрит ему в глаза. От этого Максу всегда не по себе; будто Кристоф лезет ему прямо в голову и видит там что-то, о чём сам Макс понятия не имеет.
– Ты же помнишь, что мы не выбираем, кому умирать? Её время закончилось. Она всё равно умрёт, единственная твоя задача – сделать так, чтобы это не вызвало проблем.
– Я помню... Кристоф, я правда просто отвлёкся. Я не специально. Я... Я всё исправлю.
– Хорошо, – кивает Кристоф и наконец перестаёт пялиться. Макс вздыхает свободней. – Тогда давай ужинать.
****
Чёрная машина заслоняет собой всю улочку и медленно едет через море воды. Лужа расступается под её колёсами, и волны потоком падают на тротуар – кроме одного места: где белая стена, на которой сидят Эми и Агги, прерывается на кованые ворота. От ворот брызги отскакивают, будто кто-то отбил их ракеткой.
Машина уезжает, и единственным движением на улице остаются волны в успокаивающейся луже. А единственным светом – два фонаря у ворот и жёлтые окна двухэтажного особняка за ними.
Логово сатаны Эми представляла себе как-то не так.
– Я думала, будет охрана, – говорит она Агги. – Будет что-то угрожающее. Озеро лавы. Трёхглавые собаки...
– С этими собаками, Эми, одна морока. Каждый раз, когда кто-нибудь их притаскивал, работа останавливалась на несколько суток, потому что все работники сбегались их тискать. И ещё они очень мало живут... Собаки. Каких-нибудь лет тридцать. Все очень расстраиваются.
Агги обнимает Эми за плечи и показывает рукой внутрь забора:
– Что до охраны... Смотри внимательно.
Эми вглядывается в особняк.
Она чётко видит стены дома, резьбу на оконных рамах и даже узоры на запахнутых изнутри шторах; но Агги спрашивает её не об этом, а о магии, и с этим зрением у Эми всё не так хорошо.
Агги сжимает её плечо сильнее:
– Всё нормально. Мы никуда не спешим.
Эми старается успокоиться и просто смотреть перед собой. Прямо у них под ногами кусты, вдоль всего забора. Газон аккуратно подстрижен. Дорожка от ворот к крыльцу посыпана красным щебнем, и по краям широкие клумбы – цветущие, несмотря на сентябрь. Эми присматривается, но это, кажется, обычные настоящие цветы. Крыльцо... Три невысоких ступеньки. Дверь из тёмного дерева выглядит очень старой, но прочной. Белые колонны. Навес. Окна второго этажа и крыша.
Стоп, навес...
На её удивлённый вздох Агги тихо смеётся.
– Там кто-то сидит над входом! Что-то... Свесило руки и воткнуло когти в колонны. И оно... Растёт из стены?.. – растерянно заканчивает Эми. – Это демон?..
– Это тень, – отвечает Агги, всё ещё посмеиваясь. – Очень откормленная нежеланными посетителями тень.
– У неё нет глаз?
– Ей не нужны глаза, Эмми. Только рот.
– А как она понимает, кого съесть?
– Знаешь, тут проще один раз показать... Как-нибудь потом. Смотри дальше.
После тени дело идёт намного легче. Тут же становится видно, что вся плоская крыша особняка мерцает, как тлеющий уголёк: "от летунов", поясняет Агги со смешком. Окна кажутся пустыми, только на одном, прямо напротив них, светится маленький колокольчик. Но спросить про него Эми не успевает – она случайно опускает взгляд на газон и тут же поджимает ноги к груди, хотя между ней и землёй два метра и куст.
Там, где должен быть газон, месиво из чёрных человеческих фигур: от самых стен особняка и до клумб. Маленькие, почти детские тела ползают так плотно, что налезают друг на друга. Молча – только тихое чавканье и похрустывание.
И все фигуры – лицами вниз.
Травы между ними практически не видно, только изредка появляются просветы, которые тут же занимает скрюченная чёрная рука или голова.
– Такая вот охрана, – снова смеётся Агги. – Сойдёт вместо лавы?
– Какая... Какая гадость, – говорит наконец Эми. – Гадость какая... Что это вообще?
– Это... Довольно сложная конструкция, я даже не уверен, что смогу объяснить. Тени и магия. Спроси потом Марион, она этой штукой очень гордится.