— Так и есть. Это проклятие.
— Проклятие? В смысле, проклятие-проклятие? Прям, плохое проклятие?
Здесь не было других вариантов, но видя, как пациент встрепенулся, Блэсфим не стала на это указывать.
Да. Плохое проклятие.
Тавин сглотнул и змея зашевелилась. Проклятье, это напугало Блэсфим. А она привыкла к странному дерьму.
— Ладно, и чем же я проклят, и как мне от этого избавиться?
— Понятия не имею, как от этого избавиться. А что касается проклятия… — Она протяжно выдохнула. — Яд. Прости, Тав, но это древнее проклятие наёмников, которое больше не используют. Каждый раз, когда будешь тревожить змею, она будет тебя кусать. В конце концов, ты умрёшь.
— Проклятие наёмников?
Она кивнула.
— Иронично, да? — Пустой взгляд выдал, что иронию он не оценил. — Посмотрим, что я смогу выяснить. Тав, мы все над этим работаем.
На её бейдже должно было быть написано: ДОКТОР БРЕХНЯ. Проклятия не так уж просто сломать.
— Чёрт возьми. — Тавин потёр лицо. — Жить на яде, умереть из-за яда. Прекрасно. У меня есть новая мантра.
Блэсфим подумала, что мантра получше, чем её: жить во лжи, умереть лгуньей.
«Не погружайся в неприятности. Ты без проблем выживала почти две сотни лет. Держись тише воды, ниже травы».
Занавеска заскользила в сторону и вошла Джем, очень бодрая, несмотря на то, что уже отработала двадцать четыре часа. Должно быть, она собиралась домой к своему чертовски горячему мужу и их дочери.
— Привет. — Джем бросила Блэсфим записку и одну чёрную розу. — Кто-то оставил это для тебя. Очень романтично. — Она махнула Тавину. — Я ухожу. Скоро увидимся.
Блэс едва ли расслышала слова. Её взгляд скользил по записке, на почерк, от которого заледенела кровь. Нет, не заледенела, потому что шипы розы впились в ладонь и кровь, стекая по запястью, капала на записку.
«Увидимся скоро. Очень скоро».
И подпись.
Ревенант.
Глава 27
— Скажи, что ты хочешь, Веррин? — Рафаэль налил ей бокал «ледяного» вина из лазурного винограда, выросшего на равнинах Демура за пределами Зала Архангелов.
Они сейчас находились в дорогой кухне его роскошного дома, и Харвестер гадала, как надолго здесь она застряла.
И в чём состояла игра Рафаэля.
Они вышли из входа в адскую пасть, где Харвестер пыталась ощутить Люцифера, а после наблюдала, как Ривер потерял свои крылья и ангельскую благодать. Её сердце осталось с ним.
Кроме того, по-видимому, Люцифер сейчас находился в другом месте. Теперь ей придётся найти место на Земле, где она сможет поймать сигнал, но это займёт время.
Время, которого у них совсем нет. Так почему они сейчас в доме Рафаэля, разговаривают, как будто важнее дел у них нет?
— Харвестер, — поправила она его и без благодарности взяла бокал кристально-голубого вина.
Рафаэль одарил её снисходительной улыбкой.
— В конце концов, ты всё получишь. — Он сделал глоток вина и застонал от наслаждения. — А теперь скажи, чего ты хочешь.
«Твою голову на пике. Вот что я хочу».
— Это очень обширный вопрос. Хочу мира на Земле. Триста шестьдесят пять дней Рождества. Запрет на ремейки песен восьмидесятых. О, и восстановления статуса ангела Риверу. — Она провела пальчиком по ободку бокала. — Могу я это получить?
— Шеул плохо повлиял на твою личность, — заметил Рафаэль, но Харвестер не согласилась. В основном она со всем была не согласна. Кроме того, что Рафаэль по-прежнему оставался той ещё задницей. — Хочешь снова стать Наблюдателем Всадников?
Сердце Харвестер пропустило удар. Он серьёзно? Рафаэль смотрел на неё прищуренным взглядом, явно ожидая от неё реакции, которую, без сомнения, использует в свою выгоду.
Поэтому Харвестер решила никак на это не реагировать.
Буднично пожав плечами, она отпила вина. Мгновенно по венам заструилось возбуждение, которое сконцентрировалось в грудях и внизу живота. Ух-ты. Харвестер посмотрела на бокал. Рафаэль был скользким ублюдком, так ведь? Так что больше пить не стоит.
— Не думаю, что Всадники это оценят.
— Им может это не нравиться, но их мнение не имеет значения, и ты же знаешь их лучше всех.
— Я подумаю.
Рафаэль сделал ещё глоток вина, и его взгляд потемнел. Ему тоже явно больше не стоило пить.
— Мы собираемся назначить тебя Наблюдателем.
«Да». Харвестер снова пожала плечами.
— Мне всё равно. Полагаю, мне потребуется работа. Но скажу ещё раз, Всадники не будут счастливы. Не после всего, что я сделала, будучи Наблюдателем со стороны Шеула.