Юлиана смотрела лишь на «статую», именно он среди них главный, это очевидно, но прекрасно понимала, что сейчас на нее, точно так же, как он, смотрят и все остальные. Они видят, что она сцепилась взглядом с их предводителем, и, наверное, делают ставки – кто же все-таки отведет взгляд первым. Эта мысль лишь еще больше раззадорила Юлиану, придала уверенности. Она права! Она у себя дома, на своей территории, а этих никто сюда не звал! Пусть либо объясняются, либо убираются туда, откуда пришли! Пусть не думают, что…
Ситуацию разрядил тот самый мужчина. Он улыбнулся Юлиане, все так же, не отрывая от нее взгляда, и сказал, на этот раз мягко, с еле уловимой иронией в голосе:
- Ты все поймешь. – А подумав, добавил: – Через три дня.
Улыбка оппонента, его ирония и спокойный тон вмиг остудили пыл Юлианы, даже на какое-то мгновение опустошили ее. Значит, она все правильно поняла… Все дело в соревновании и в ее команде. Но неужели нельзя сказать это прямо в глаза? К чему устраивать весь этот цирк?
- Это не ответ.
- Да брось, Юль, – вмешался Медведь. – Ты не в той ситуации, чтобы выдвигать условия или чего-то требовать.
- Да что вы говорите?! – Юлиана вновь взбеленилась. – А в какой я ситуации?! – Она вскочила с кресла и стала ходить перед окном. Туда-сюда. – Вы решили, что я буду молча ждать, пока вы соизволите мне все объяснить? Убирайтесь из моего дома сейчас же! И я, так уж и быть, не стану писать никаких заявлений!
Первой откликнулась женщина. Она была очень красивой: длинные светлые волосы, выразительные глаза, тонкие, аристократичные черты лица, и сложена неплохо, но злоба, ненависть и странное, явно выраженное чувство неудовлетворенности портили все впечатление.
- Она кого-то ждет. Иначе бы не разговаривала так нагло!
Главарь обернулся к Юлиане, пристально посмотрел, будто пытаясь проникнуть в душу. Девушка молчала, ощущая себя победителем. Глаза сияют, на губах помимо воли появляется улыбка. Они с Риткой дружат с детства и чувствуют друг друга, как близнецы. Даже если бы Юлиана и не дала понять, что не может говорить открыто, Рита бы все равно догадалась. По интонациям поняла бы, что что-то не так!
Однако насладиться своей победой Юлиана не успела.
Рыжий бросился вперед, пытаясь схватить девушку, она отскочила в сторону. Теперь между ними стоял диван, и было несколько секунд на то, чтобы сориентироваться, но снова вмешался старший.
- Прекрати!
- Да она у нас под носом передала сообщение! – мужчина, бешено вращая глазами и трясясь от негодования, указал на Юлиану.
– Прекрати, я сказал!
Холодный взгляд, тон – ну точно статуя!
В который раз за сегодняшний вечер рыжий подчинился и сел. Правда, не отказал себе в удовольствии напоследок одарить Юлиану злобной гримасой. Стало ясно, не останови его главный, произошло бы что-то нехорошее. В то же время Медведь, наиболее приятный из всей компании, искренне улыбался и даже приподнял руку с кулаком и вытянутым вверх большим пальцем, демонстрируя ей свое восхищение. Женщина с ненавистью смотрела на Юлиану. Это отчетливо читалось в ее взгляде. А сам «статуя» о чем-то задумался, словно напрочь забыл об окружающих.
- Все это уже не имеет никакого значения, – через несколько минут медленно произнес он. – Время подходит.
Тут он вышел из задумчивости, весь преобразился и стал отдавать распоряжения.
- Вы двое, расчистите проход, – он указал рыжему и женщине на зеркальную стену и цветы Юлианы, что стояли на полу и висели на стене.
- Ты, – обратился к Медведю, – забаррикадируй на всякий случай дверь.
А сам встал и подошел к окну. Раздвинул портьеры и смотрел на тот самый парк, через который сегодня шла домой Юлиана. Сильный, высокий, с длинными темными волосами, он действительно был похож на греческого бога. И по всей видимости, не только внешне, но и характером. Та же надменность в отношении к остальным. Не зря она его все-таки статуей назвала.
Не откладывая, гости занялись выполнением приказов. Двое передвигали цветы, делая своеобразный коридор. Медведь с энтузиазмом стягивал к входной двери все, что мог сдвинуть с места. Поняв, что о ней все забыли, Юлиана стала осматриваться. Нет, похоже, дело вовсе не в соревновании… Тогда в чем? Чего они хотят? Разумное объяснение происходящему развеялось, а на его месте ничего не появлялось. Ясно было лишь одно – с минуты на минуту что-то должно произойти. И ей стало страшно. Снова, в который раз за сегодня, страшно по-настоящему, и она никак не могла нащупать для себя точку опоры, чтобы справиться с этим омерзительным липким чувством.