Затем он увидел его. На фоне желтоватого света фонарей показалась фигура, которая двигалась слишком странно для человека. Высокая, изогнутая, словно сломанная кукла. Рик затаил дыхание, пытаясь разглядеть детали. Что бы это ни было, оно явно не принадлежало этому миру.
Когда тварь подняла голову, её глаза встретились с глазами Рика. Два ярко-красных светящихся круга, пустые и бездушные, пронзили его до самого сердца. Рик почувствовал, как холодный страх сковал его тело. Он хотел закричать, но голос застрял в горле. Существо начало двигаться в его сторону, медленно, но неотвратимо.
Теперь он мог разглядеть его получше. Оно было высоким, выше двух метров, с изогнутой, угловатой фигурой, словно созданной из обломков. Его кожа была серой, растрескавшейся, напоминая древнюю глину, местами покрытую чёрной коркой, словно она была обожжена. Конечности его были чересчур длинными и изгибались под острыми углами, создавая эффект неестественной гибкости. Пальцы заканчивались огромными, острыми когтями, которые со скрежетом царапали всё, к чему прикасались.
Но больше всего Рика поразило его лицо. Оно напоминало человеческое, но было искажено до неузнаваемости. Глаза, эти красные, пустые глаза, занимали слишком много места на лице, а рот... Рот был самым ужасным. Он был широко раскрыт в постоянной улыбке, но эта улыбка не имела ничего общего с человеческими эмоциями. У него было множество зубов — острых, длинных, изогнутых, словно кинжалы, которые переливались в тусклом свете фонарей. Каждый зуб был направлен внутрь, создавая эффект, будто вся его пасть была designed для того, чтобы поглощать всё, что попадёт в неё.
Рик попятился назад, ударившись спиной о перила балкона. Существо остановилось у подъезда и подняло голову, всматриваясь в его окно. Теперь он услышал его дыхание — глубокое, хриплое, как будто оно втягивало воздух через рваную рану. Оно знало, что он там. Знало точно.
Тварь начала карабкаться по стене. Каждый её шаг по кирпичной кладке сопровождался громким скрежетом, а её когти оставляли глубокие царапины. Рик смотрел, как оно приближалось, и его сердце бешено колотилось. Он знал, что должен действовать, но страх парализовал его.
Когда тварь достигла балкона, Рик попытался найти выход. Может быть, если он закроется в квартире, оно потеряет интерес? Но тварь уже была слишком близко. Она взлетела на балкон одним движением, и её когти со скрежетом впились в железные перила.
Рик завизжал и попытался бежать в квартиру, но дверь застряла — он забыл её открыть. Тварь двинулась следом, её движения стали быстрее, а красные глаза загорелись яростью. Рик чувствовал её дыхание за спиной, холодное и вонючее, как запах гниения.
Существо схватило его за волосы, резко дернув назад, заставляя его вскрикнуть от боли. Рик попытался вырваться, но его хватка была железной. Его длинные, изогнутые пальцы сжимали его плоть, оставляя глубокие отметины. Он попытался ударить его локтем, но оно лишь издало странный, почти механический звук, словно смех, исходящий из рваной раны.
Его лицо приблизилось к его лицу, и он смог увидеть каждую деталь этой ужасной улыбки. Его зубы блестели в тусклом свете, а из пасти исходил затхлый, metallic smell, который заставил его чуть не потерять сознание. Оно приблизилось ещё ближе, и Рик почувствовал, как его когти пронзают его кожу, оставляя глубокие раны на его руках и плечах.
И в тот момент, когда он думал, что всё кончено, он почувствовал странное тепло, распространяющееся по его телу. Это было не боль, а что-то другое — словно его плоть начинала меняться изнутри. Его тело стало жарким, а затем холодным, как лёд. Он услышал свой собственный крик, но он звучал не так, как раньше — глубже, хриплее, почти механически.
Когда он снова открыл глаза, его зрение изменилось. Мир стал ярче, контрастнее, а красные огоньки вспыхивали перед его глазами. Он посмотрел на свои руки и увидел, как они покрываются серой, растрескавшейся кожей. Его пальцы удлинились, а ногти превратились в острые когти. Его лицо искривилось в ту же самую улыбку, которую он видел у существа.
Теперь он чувствовал себя иначе. Его страх ушёл, сменившись новым, неизведанным чувством. Он знал, что больше не является человеком. Он стал частью той самой тьмы, которая когда-то преследовала его. Его дыхание стало глубже, хриплее, а внутри него росла необъяснимая жажда — жажда охоты.