Она отвлеклась и не заметила, как подошёл Локи, пока он не поднял её и не перебросил через плечо. Ярость отступила на передний план её сознания, проглотив панику, и она заколотила его в спину, пока он взбирался по лестнице в Скалу. Он не слишком мягко втолкнул её внутрь. Запрыгнув внутрь вслед за ней, он захлопнул верхний люк. На мгновение Роар была дезориентирована хаосом внутри машины. Циферблаты крутились, и что-то ещё звенело с пронзительным визгом.
В центре на маленьком столике шатко громоздились карты, Дьюк сидел в кресле, привинченном к полу в передней части кареты, где, по-видимому, находилось большинство инструментов и приборов. Ещё одно сиденье стояло в задней части, рядом с огромным металлическим тазом, похожим на котёл какой-нибудь сказочной ведьмы. Под ногами Роар был стеклянный пол, в котором виднелись металлические трубы и неподвижные шестерни. Пространство казалось слишком маленьким, и она приготовилась бороться сильнее, кричать громче; но прежде чем она успела начать, твёрдое тело врезалось в неё, заставляя её опуститься на пол. Это заставило её снова закричать, и звук болезненно отозвался в её ушах.
Роар сопротивлялась, но Локи всем телом лег на неё. Он был выше, шире и тяжелее. Она зубами отыскала округлую мускулистую массу плеча Локи, и она укусила его, крича в толстый кожаный жилет, который он носил. Он проворчал в ответ на нападение, но больше не издал ни звука.
— Успокой свой разум, — прорычал Локи.
Поверх плеча Локи она пристально смотрела на торнадо, сквозь куполообразное стекло в передней части Скалы. Раньше она считала, что это было ужасно, но теперь стало так темно, какой могла бы быть смерть по её мнению, наполненная до краёв обломками, как зияющая пасть, заполненная достаточно, чтобы лопнуть. И чем больше эта тварь жрала, тем чернее становился гнев Роар, пока она не щёлкнула зубами на Локи, словно была животным, а не принцессой Павана.
Это было… неправильно. Это была не она. Она приказала себе остановиться и, даже несмотря на то, что она чувствовала, как слёзы текут по её лицу и стыд наполняет живот, ничего не изменилось.
Она была чудовищем. А монстров сдерживать.
Роар бросила последний взгляд на надвигающееся торнадо, увидев огромное тело Рансу и лысую голову, движущее навстречу к торнадо, и в этот момент она поняла, что подвергает всех опасности, отвлекая Локи.
— Выруби меня, — сказала она сквозь стиснутые зубы.
— Что? — Локи тяжело дышал, задыхаясь от невероятной силы, которая требовалась, чтобы держать её в узде.
— Ты нужен им, — прорычала она. — Выруби. Меня.
Он напряженно уставился на неё широко раскрытыми карими глазами. Его длинные волосы выбились из-под резинки и висели клочьями между ними. Он колебался, и без всякой сознательной мысли Роар вздыбилась в попытке ударить его головой. Он был быстр, но она всё равно попала ему в подбородок. Боль отразилась от её лба, и кожа на подбородке рассеклась, закапала кровь. Она вскрикнула и, воспользовавшись его минутным отвлечением, освободила руку. Она потянулась к его волосам, длинным волнам, которыми восхищалась гораздо чаще, чем хотела признать. Она беззаботно ухватилась за его волосы и резко дёрнула. Он зашипел, но в ответ лишь попытался ещё раз схватить её руку. Затем, после очередного особенно сильного рывка за волосы, над ними появился Дьюк.
У Роар было всего несколько секунд, чтобы вздохнуть с облегчением, прежде чем он опустил длинную, стеклянную бутылку и разбил её об её голову.
Затем она сдалась мраку. Где не было ярости. Страха. И никакого торнадо.
Там не было ничего, кроме покоя.
* * *
Кровь текла из пореза возле линии роста волос Роар, и её свирепое выражение лица стало пустым от бессознательности. Локи резко развернулся, схватил Дьюка за рубашку и поднял старика на цыпочки.
— Зачем ты это сделал? — прорычал он.
— Потому что кто-то должен был это сделать. Я никогда ещё не видел, чтобы кто-то так реагировал на бурю, но я знаю, что она только навредила бы себе, пытаясь навредить тебе, — даже находясь перед гневным лицом Локи, старик был стойким и спокойным. — Ты специалист по крутящему моменту. Ты им там нужен.
Локи хотел возразить, но ветер завывал, как кровожадные гончие, и Скала мощно сотрясалась, несмотря на то, что якоря были опущены.