Выбрать главу
Когда придешь под сень ветвей, Плеснет, играя, рыба И благодарный соловей Тебе споет: спасибо!
VI
И жаворонок в вышине Зальется чистой трелью, И отзовется в тишине Щегол своей свирелью.
И зазвенят у теплых гнезд, Проснувшись спозаранку, Малиновка и черный дрозд, Скворец, и коноплянка.
VII
Они от бурь покров найдут В разросшихся дубравах. И заяц-трус найдет приют В моих кустах и травах.
Пускай прохожего ольха Манит своей прохладой, А дуб укроет пастуха От ливня и от града.
VIII
Ко мне влюбленные весной Придут на берег тайно И встретятся в тиши лесной Как будто бы случайно.
Оберегая их покой, Росы роняя слезы, Благоуханною рукой Прикроют их березы.
IX
И вновь придет ко мне поэт В часы, когда сквозь ветки На побережье лунный свет Свои начертит клетки.
По склонам тихо он сойдет, По шахматным полянам Послушать гулкий рокот вод, Окутанных туманом.
X
Пусть елки тянутся ко мне Своей зубча́той тенью И видят в ясной глубине Верхушек отраженье.
Пускай берез листва звенит На каменных утесах И мой боярышник хранит Певцов звонкоголосых.
XI
Пусть, как цветы, в краю родном Растут ребята наши, Пусть будут крепче с каждым днем И с каждым часом краше!
Греми до самых дальних дней, Веселый клич заздравный: За сыновей и дочерей Моей отчизны славной!

НАДПИСЬ НА БУМАЖНЫХ ДЕНЬГАХ

Будь проклят, скомканный листок, Ты был всегда ко мне жесток. Ты разлучил меня с подружкой И за столом обносишь кружкой. Ты обрекаешь честный люд На голод, рабство, тяжкий труд.
Видал я торжество злодея, Что грабил нищих, не жалея. Моей руки единый взмах Его бы сокрушил во прах. Но этой братии продажной Ты власть даешь, листок бумажный.
И я от милых берегов За океан бежать готов.

ПЕСНЯ РАБА-НЕГРА

В милом знойном Сенегале в плен враги меня забрали И отправили сюда — за море синее. И тоскую я вдали от родной моей земли На плантациях Виргинии, Виргинии…
О, я так устал, я так устал, Мой прекрасный, мой далекий Сенегал!
На моем родимом юге не бывает зимней вьюги, Ни морозов, ни снегов, ни инея. Там журчат потоки вод и цветы цветут весь год, Неизвестные Виргинии, Виргинии.
Под ударами бича цепи рабские влача, Провожу я дни в печали и унынии. Горько вспомнить мне друзей вольной юности моей На чужбине, на плантациях Виргинии…

ПРОЩАНИЕ

Кто доблестен, тот может ли страдать, Или, вернее, замечать страданья? Но если он умножит жизнь свою, Включив другие дорогие жизни — Судьбу любимой хрупкой красоты, Судьбу детей беспомощных, чье счастье Зависит от него, — увы, тогда Почувствовать он должен неизбежно Занозу, разрывающую сердце. Его судьба испуганно заплачет... Так и со мной случилось. Я погиб.
Томсон. «Эдвард и Элеонора».
Моя Шотландия, прощай! Милей мне твой туманный край Садов богатых юга. Прощай, родимая семья — Сестра, и брат, и мать моя, И скорбная подруга!
С тоской тебя я обниму, Малютка дорогая. Тебя я брату своему С надеждой поручаю.
И ты, мой Любимый Товарищ юных дней, Участьем В ненастье Семью мою согрей!
А ты, подруга, не грусти. Чтобы тебя и честь спасти, Бегу я в край далекий. Нужда стучится к нам во двор, Грозят нам голод, и позор, И суд молвы жестокий.
Друзья, на дальнем берегу В томительном изгнанье Я благодарно сберегу О вас воспоминанье.
Грохочет, Пророчит Бушующий простор: Мне крова Родного Не видеть с этих пор!

НАДПИСЬ НА КНИГЕ СТИХОВ

Моя любовь давно минувших лет, Твой милый голос в сердце не умолк. Прими же дружбы искренний привет. Да, дружбы, — лишь ее нам разрешает долг.
Когда получишь этот скромный дар, Вздохни разок, подумав обо мне — О том, кого томит в краю полдневном жар Иль океан таит в холодной глубине.