Рифмует поэт беспокойный
И верит: его мастерство
Торжественных лавров достойно.
А что его ждет? Ничего.
Храбрится буян, угрожая,
Но тщетно его хвастовство,
И, кроме свирепого лая,
Не жди от него ничего.
Не верит поэту девица —
Ни просьбам, ни вздохам его,
Но скоро она убедится,
Что страшного нет ничего.
Ей по́ сердцу ласки поэта.
Упрямец достиг своего,
А что обещал ей за это?
По правде сказать, ничего…
Священник громит за неверие
С амвона ее и его.
Но попусту бьет артиллерия —
Поправить нельзя ничего.
Прощайте! У бурного моря
Я жду корабля своего.
И, если погибну я вскоре,
Что вам эта смерть? Ничего.
Останусь готовым к услугам
До смертного дня моего —
Коль есть у вас что-нибудь, — другом,
И другом, коль нет ничего!
ЭПИГРАММЫ
К ПОРТРЕТУ ДУХОВНОГО ЛИЦА
Нет, у него не лживый взгляд.
Его глаза не лгут.
Они правдиво говорят,
Что их владелец — плут.
ЭПИТАФИЯ БЕЗДУШНОМУ ДЕЛЬЦУ
Здесь Джон покоится в тиши.
Конечно, только тело…
Но говорят, оно души
И прежде не имело!
ЭЛЬФИНСТОНУ, КОТОРЫЙ ПЕРЕВЕЛ ЭПИГРАММЫ МАРЦИАЛА
О ты, кого поэзия изгнала,
Кто в нашей прозе места не нашел, —
Ты слышишь крик поэта Марциала:
«Разбой! Грабеж! Меня он перевел!»
ПОКЛОННИКУ ЗНАТИ
У него герцогиня знакомая,
Пообедал он с графом на днях…
Но осталось собой насекомое,
Побывав в королевских кудрях!
НАДПИСЬ НА МОГИЛЕ ШКОЛЬНОГО ПЕДАНТА
В кромешный ад сегодня взят
Тот, кто учил детей…
Он может там из чертенят
Воспитывать чертей.
ПРИ ПОСЕЩЕНИИ БОГАТОЙ УСАДЬБЫ
Наш лорд показывает всем
Прекрасные владенья…
Так евнух знает свой гарем,
Не зная наслажденья.
НА ЛОРДА ГАЛЛОУЭЙ
1
В его роду известных много,
Но сам он не в почете.
Так древнеримская дорога
Теряется в болоте…
2
Тебе дворец не ко двору.
Попробуй отыскать
Глухую грязную нору —
Душе твоей под стать!
КНИЖНЫЙ ЧЕРВЬ
Пусть книжный червь — жилец резного шкафа —
В поэзии узоры прогрызет,
Но, уважая вкус владельца-графа,
Пусть пощадит тисненый переплет!
НАДГРОБНАЯ НАДПИСЬ
Прошел Джон Бушби честный путь.
Он жил с моралью в дружбе…
Попробуй, дьявол, обмануть
Такого Джона Бушби!
НАДПИСЬ НА МОГИЛЕ СЕЛЬСКОГО ВОЛОКИТЫ
Рыдайте, добрые мужья,
На этой скорбной тризне.
Сосед покойный, слышал я, —
Вам помогал при жизни.
Пусть школьников шумливый рой
Могилы не тревожит...
Тот, кто лежит в земле сырой,
Был им отцом, быть может!
О ЧЕРЕПЕ ТУПИЦЫ
Господь во всем, конечно, прав.
Но кажется непостижимым,
Зачем он создал прочный шкаф
С таким убогим содержимым!
ЭПИТАФИЯ ЦЕРКОВНОМУ СТАРОСТЕ, САПОЖНИКУ ГУДУ
Пусть по приказу сатаны
Покойника назначат
В аду хранителем казны, —
Он ловко деньги прячет.
ПОТОМКУ СТЮАРТОВ
Нет, вы — не Стю́арт, ваша честь.
Бесстрашны Стюартов сердца.
Глупцы в семействе этом есть,
Но не бывало подлеца!
ЗНАКОМОМУ, КОТОРЫЙ ОТВЕРНУЛСЯ ПРИ ВСТРЕЧЕ С ПОЭТОМ
Чего ты краснеешь, встречаясь со мной?
Я знаю: ты глуп и рогат.
Но в этих достоинствах кто-то иной,
А вовсе не ты виноват!
НА БЛАГОДАРСТВЕННОМ МОЛЕБНЕ ПО СЛУЧАЮ ПОБЕДЫ
О лицемерье, служишь ты молебны
Над прахом всех загубленных тобой.
Но разве нужен небу гимн хвалебный
И благодарность за разбой?
ДЖОНСОНУ
Мошенники, ханжи и сумасброды,
Свободу невзлюбив, шипят со всех сторон.
Но если гений стал врагом свободы, —
Самоубийца он.