Эгни довольно спокойно это воспринял.
— Привет. О, это ты, Мьют.
— Приходи на вечеринку в пятницу. Извини, что так поздно тебя приглашаю. Будут все те же и там же.
— Не думаю, что это хорошо, Мьют.
— Это тебя отвлечет. — Нет, не очень.
Эгни пристально смотрел на нее большими глазами — хотя и не такими большими, которые она видела почти все время.
— Все равно большое спасибо, — сказала Ноэль. — Очень мило с твоей стороны.
— А как там Мелвин?
— Хуже, насколько я могу сказать. Врачи, кажется, сбиты с толку.
— Если серьезно, Ноэль, я полагаю, настало время забрать его домой. Сейчас он там, где слепые ведут слепых.
Эгни подполз к ней по полу и ткнулся в бедро.
— Наверное, ты права, Мьют. Но ты же знаешь, какая я дурная сиделка. Ты сама хорошо помнишь, как безнадежна я всегда была.
— Я помню, — сказала Мьют. — В таком случае советую тебе приехать на вечеринку. По крайней мере, развлечешься.
— Не уверена, что получится. В прошлый раз не получилось.
Эгни отвел нос в сторону. Он едва не задохнулся.
— Ты про таинственного человека… У Саймона есть на его счет новая идея. Судя по твоему описанию, он думает, что это мог быть только Джон Мартингэйл, который живет совсем недалеко от тебя. У него, кажется, есть прекрасный сад.
— Я не хочу говорить об этом, — заявила Ноэль. — Слишком много разного за этим потянулось. Я как-нибудь попытаюсь тебе рассказать.
— Уверена, что все это фантазии, как я тебе и говорила.
— Да, но в то же время и нет, — отозвалась Ноэль.
— О, похоже на то! — воскликнула Мьют. — Тогда приезжай к нам на вечеринку и отвлекись от своих реальных фантазий. Думаю, тебе нужны большие перемены.
— Спасибо, Мьют, но нет. Точно нет. Пожалуйста, пригласи меня в другой раз.
— Ну, конечно, приглашу. Наилучшие пожелания Мелвину. И от Саймона тоже.
Когда Ноэль положила трубку, у нее создалось впечатление, что Эгни сжался на манер маленького идола из мыльного камня, только очень ярко раскрашенного. Он сидел на корточках, словно благонравный котенок. За все прошедшие годы, даже когда он был совсем маленьким, она никогда за ним не замечала ничего подобного — и ничего настолько странного.
— Что, любимый? — немного настороженно спросила она.
Эгни посмотрел на нее, а потом пополз обратно. Ноэль догнала его, усадила к себе на колени и обняла.
Почти тотчас же телефон звонил снова. Ноэль покрепче ухватила Эгни и сумела протянуть руку, предположив, что ее лучшая подруга, Мьют, хочет продолжить свои уговоры.
— Да, это я, — сказала она, подражая Мьют; Ноэль крепко сжала Эгни в объятиях.
Но это была не Мьют.
— Миссис Коркоран?
— У телефона.
— Миссис Мелвин Коркоран?
— Да.
— Тогда вы меня помните. Я из больницы. Вынужден сказать, что у меня дурные новости.
Примерно в полумиле от их дома жила женщина по имени Кей Штайнер. Когда Ноэль отправлялась на вечеринки в отсутствие Мелвина, Кей Штайнер почти всегда брала детей на ночь. Им, казалось, почти нравилось у нее оставаться. Они оба хвалили еду, и казалось, им нравится, как с ними обходится Кей. У миссис Штайнер не было собственных детей, но она не была вдовой, как могли предположить случайные наблюдатели. Все объяснялось просто: ее муж, Франклин Штайнер, часто уезжал из дома на долгое время. Ноэль казалось, что ей никогда не говорили, чем же он занимался в это время (да и в любое другое время); но когда им случалось встретиться, мистер Штайнер казался в своем роде неплохим человеком. Что касается Кей Штайнер, тут сомнений не было. Кей — просто молодчина.
После похорон, на которых присутствовали несколько человек, которых никто не ожидал, и не было практически никого, кого вдова хоть немного знала — Ноэль имела беседу с поверенным, который заметил: было бы полезно, если бы он как можно скорее обрисовал сложившееся положение.
Он спросил, может ли присутствовать при их разговоре и мистер Маллингс, назначенный душеприказчиком. Ноэль несколько раз развлекала друга Мелвина, Теда Маллингса, за ужином или за обедом, а впоследствии и оставляла на ночь, и она знала, что другой душеприказчик, который был довольно старым, упомянут в завещании просто для формы. Тед Маллингс уже играл видную роль на похоронах, на которые он приехал в «ягуаре» из своего дома близ Сендгейта, специально взяв на службе выходной.
После непродолжительного обсуждения перспективы, которые открывались в будущем перед Ноэль и ее детьми, стали совершенно очевидными. Ей следовало создать совершенно новый мир для всех троих. Ноэль побледнела. То, что американцы называют «проблемами», никогда не вызывало у нее прилива энергии.