И снова Ноэль не ответила на его тост.
— Конечно, это займет немного времени, — серьезно заметил мужчина. — Решив эту задачу, я увенчаю корону своей жизни прекрасным драгоценным камнем.
Ноэль одним глотком почти осушила свой бокал.
— Вы пробираетесь к следующей поляне, — сказала Ноэль. — Вы пересекаете ее, идете за деревья, через кусты — и по другую сторону поляны стоит деревянный дом со множеством больших окон, и вы там живете.
— В деревянных домах обычно не бывает больших окон, по крайней мере, их так не строят. Я подобном доме не стал бы жить.
Ноэль вертела в руках бумеранг. Второй бокал хереса уже опустел.
— Я вас видела, — сказала она.
Потом она бросила бумеранг вниз. Бумеранг на эскимосском ковре напоминал фрагмент работы современного художника.
— Что это значит! — воскликнула Ноэль; она говорила сама с собой, почти позабыв о присутствии мужчины.
Но ничего не изменилось: дом находился на расстоянии всего десяти — пятнадцати минут ходьбы, даже если идти со скоростью детей, а потом пробираться через кустарники и подлесок очень медленно, черепашьим шагом.
— Я пришел, надеясь помочь вам справиться со всеми возможными трудностями, — сказал мужчина, — и это явно первая трудность. Расстояние совсем невелико. Я предлагаю нам пойти и поискать этот дом. Мы очень хорошо знаем дорогу. Кроме того, свежий воздух будет вам полезен.
— Мне кажется, что снова собирается дождь, — заметила Ноэль.
— Мы вернемся раньше, чем он начнется.
Мокрая грязь на поверхности лесных дорожек сразу напомнила Ноэль о похоронах. Она удивилась, что Мелвин не настаивал на кремации, но в завещании, как выяснилось, речь шла в основном о мелочах.
Во время похорон постоянно накрапывал дождь, но теперь воздух просто заполнила всепроникающая влажность. Ноэль надела свой элегантный плащ, но мужчина казался беззащитным. Ноэль боялась, что складки на его брюках сомнутся и даже прекрасная ткань его костюма может утратить свой блеск и изысканность. Его туфли уже покрылись грязными пятнами. Ноэль надела ботинки.
— Вы точно уверены, что хотите довести дело до конца? — спросила она.
— Хочу рассеять кое-какие капризы, — произнес мужчина.
Они спустились по склону к прогалине. После долгого дождя здесь все превратилось в настоящее месиво. Уже нельзя было отличить полиэтиленовый пакет от разорванного воздушного шарика, пачку папирос от коробки из-под кукурузных хлопьев. Силы природы уничтожали все чуждое.
— А теперь к следующей поляне! — весело воскликнул мужчина.
— Наверное, не получится, — вздохнула Ноэль. — Кусты насквозь промокли. Ваш костюм пропадет. Я не подумала…
Она не стала говорить о его шляпе, которая в этих обстоятельствах выглядела просто нелепо.
— Я не обращала особого внимания на погоду… в последнее время, — сказала Ноэль.
— Мы мигом проберемся, — ответил мужчина. — Если вы это уже делали, то сами все знаете.
Она предположила, что мысли об участи Мелвина не могли его не посещать, хотя, конечно, он никогда не станет говорить об этом — возможно, больше никогда…
— Конечно, это же ваш костюм, — проговорила Ноэль. — Я знаю, что это не так уж трудно. — Она не должна пробудить у него хоть малейшее сомнение в том, что, по крайней мере, когда-то проходила здесь и видела его дом. — В такую погоду вам действительно стоило бы переодеться. — Мелвин всегда с чрезмерным тщанием относился к выбору одежды; впрочем, он переусердствовал почти во всем — но, конечно, в большинстве случаев он был прав. Ноэль всегда это осознавала.
— Я сниму шляпу, — сказал мужчина, — и тогда вам сразу станет лучше.
Он пошел впереди, и они в мгновение ока преодолели преграду. Оказавшись по ту сторону, Ноэль призналась себе, что его одежде эта прогулка не повредила — пострадала только обувь; даже ее собственный изящный плащ, кажется, остался целым.
Мужчина рассмеялся, но они почти тотчас же застыли в молчании, достигнув следующей поляны. Силуэты деревьев, выкрашенные в зеленые и коричневые тона, казались Ноэль загадочными архитектурными сооружениями — еще более сложными, чем раньше. Они тоже напоминали ей о похоронах, но Ноэль поняла, что очень многие вещи в ближайшее время будут пробуждать эти воспоминания — возможно, подобные ощущения сохранятся до конца ее жизни, которая во всяком случае может оказаться не слишком долгой, подобно жизни Мелвина.