— Да, здесь есть особая атмосфера, — наконец произнесла Ноэль. — Надо это признать.
— Да, — подтвердил мужчина. — Но вы — почти единственное существо, которое может ее почувствовать. Вы — просто чудесный человек.
Все это время слышался слабый перестук и перезвон — ничего подобного Ноэль, конечно, в прошлый раз не слышала. Она поняла, что при тогдашних обстоятельствах могла и не заметить этих звуках. Она ничего об этом не сказала. Это напомнило ей об одном вечере, который она провела в обществе немецких бизнесменов, слушая в «Колизее» на английском «Das Rheingold». Она не поняла ни слова и не оценила музыку, хотя немцы в конце концов оказались очень милы и любезны.
— Все они поцеловали мою руку, — сказала Ноэль вслух. — Все до одного.
Мужчина посмотрел на нее.
— Мне очень жаль, — проговорила Ноэль. — Я просто об этом подумала… наверное, я просто устала.
— Конечно, вы устали, дорогая, милая Ноэль, — сказал мужчина.
— Вы почти не осознаете, где ваша очаровательная головка и где ваши милые ножки. — Он посмотрел на ботики Ноэль. — Но мы все это изменим. Медленно, но неизбежно.
Ноэль поступила бы невежливо, если бы скрыла улыбку, пусть и не очень откровенную.
— Дом, о котором вы упоминали, стоит на другом конце поляны? — спросил мужчина, не слишком явно посмеиваясь над ней. Он снова надел шляпу.
— Вот там, — показала Ноэль.
— И еще больше кустов! — насмешливо выкрикнул мужчина.
— Они не такие густые. Потом вы упретесь в изгородь из колючей проволоки. Все это вам отлично известно. Боюсь, вы испортите обувь на этом влажном мхе. Но тут вы сами виноваты.
— Конечно! — воскликнул мужчина прежним насмешливым тоном. — Пожалуйста, идите вперед.
Ноэль неуклюже брела по густому мху, не оглядываясь назад. Она задумалась о том, не прячутся ли во мху маленькие змеи и опасные насекомые, которые из-за сырости могут выбраться на поверхность, возможно, чтобы насытиться.
На противоположной стороне поляны перестук и перезвон стали слышнее. Ноэль быстро оглянулась назад. Она видела, что ботинки мужчины с каждым шагом погружаются все глубже в мох и что вода вытекает из них каждый раз, когда он делает следующий шаг. Она на собственном опыте знала, как мешают при ходьбе насквозь промокшие брюки.
— С вами все в порядке? — тихо спросила она.
— Идите, идите, — сказал мужчина. — Идите, как будто меня здесь нет.
Ноэль на мгновение замерла.
— Хорошо, — решилась она. — Я пойду.
Но вторую полосу деревьев и кустарников, хотя эта часть пути и была гораздо короче, она преодолевала значительно медленнее.
Истина заключалась в том, что теперь не было слышно вообще никаких других звуков, кроме этого треска, стука, звона — возможно, даже лязга. Ноэль казалось, что шум усиливался с каждым шагом — по-видимому, она приближалась к его источнику. Этот шум по-прежнему напоминал оперу, в которой мирное течение музыки время от времени нарушалось и на слушателей обрушивался настоящий ураган звуков. Ноэль, однако же, отлично понимала, что нынешняя мешанина звуков больше всего напоминает происходящее на довольно большой современной стройплощадке или в каких-то подобных условиях. Когда человек воспринимает происходящее таким образом, всегда обнаруживается что-нибудь приятное.
Кроме того, вся уродливая колючая проволока, казалось, исчезла или была убрана; по крайней мере, на том ограниченном участке, который могла осмотреть Ноэль.
Живая изгородь вокруг сада оказалась на прежнем месте, низкая и тонкая, но теперь ужасно изрезанная, а частично высохшая.
Роскошный деревянный дом, казалось, исчез. Увы, все надежды рухнули…
Ноэль заставила себя преодолеть ту черту, которую прежде отмечала колючая проволока. В тот момент она поняла, что, хотя колючая проволока пользовалась дурной славой у ее друзей, все-таки те, которые использовали колючую проволоку, подчас могли это делать по самым разумным и правильным причинам. Друзья Мелвина сочли бы это само собой разумеющимся. Ноэль подумала, что теперь и сама, похоже, перебарщивает.
Она заглянула по ту сторону изодранной изгороди.
Там обнаружилось огромное отверстие или впадина — просто невероятного диаметра и очень глубокая; Ноэль никак не могла разглядеть дна.
Внизу трудились мужчины, которые что-то строили — или просто ей так показалось. Сотни мужчин… тысячи… Возможно, она слегка преувеличила, но это было извинительно. Мужчины очень хорошо работали — и делали все, что можно было представить, и не только то, что могла вообразить спокойная и разумная Ноэль.