Путешествие не обошлось без приключений. В полдень стрелки выехали на опушку леса и сделали привал в ближайшей деревушке. Здесь они отдохнули и закусили вместе с крестьянами и уже собрались ехать дальше, как вдруг к Робину подошел человек еще нестарый, но изнуренный трудом и заботами Робко потянул он его за рукав и сказал:
– Помоги, брат...
– Какая беда у тебя стряслась? – спросил Робин, всматриваясь в пасмурное лицо крестьянина.
– Жена померла, – ответил тот. – Двое ребят на руках остались. Нужно ее хоронить, а священник не хочет.
– Как это – не хочет?
– Да так, не хочет. Вон, видишь, стоит возле моей лачуги и ругается. Я за ним послал в соседнюю деревню; приди-то он пришел, а хоронить отказывается. Что ты, говорит, думаешь, даром что ли я сюда тащился? Заплати золотой, тогда и похороню. А у меня не то что золотого, а куска хлеба нет.
Робин нахмурился и, не говоря ни слова, направился к жалкой лачуге, перед которой стоял высокий толстый человек в рясе священника. Сильно жестикулируя, он что-то объяснял угрюмо посматривавшим на него крестьянам. За Робином гуськом потянулись и его стрелки.
– Эй, ты, отец! – еще издали окликнул его Робин.
Священник вздрогнул и оглянулся: голос показался ему знакомым.
– Э, да мы с тобой уже встречались! – продолжал Робин. – Помнишь, как я вытурил тебя из Шервудского леса, когда ты ходил по лесным деревням, выжимая из крестьян деньги на церковь?
– Да, да, почтенный Робин, кажется, и впрямь мы где-то виделись, – ответил священник, тщетно пытаясь скрыть свое волнение.
– А теперь ты опять за старое принялся? А знаешь ли ты, что у этого парня двух пенни нет за душой? Не знаешь?.. А следовало бы знать... Ну-ка, полезай в карман, доставай кошель. Посмотрим, как ты одаришь сирот.
Священник исподлобья взглянул на Робин Гуда, взглянул на стрелков, выстроившихся за спиной своего главаря, и покорно протянул набитый кошелек.
– Друзья, – крикнул Робин, – вы – свидетели, что святой отец добровольно жертвует эти деньги на сирот! Получай, старина!
И он передал кошель вдовцу.
– Теперь, отец, хорони покойницу, а мои стрелки позаботятся о том, чтобы похороны прошли по всем правилам... Ребята, – повернулся он к стрелкам, – мне пора отправляться в путь, а вы оставайтесь здесь и присмотрите за святым отцом; я его оставлю на ваше попечение. Дальше мы с Нэдом и Альриком поедем без провожатых.
– Ладно, Робин, – усмехаясь, ответили стрелки. – Мы тут обо всем позаботимся.
Попрощавшись с крестьянами, Робин вскочил в седло; Альрик и Нэд последовали его примеру. Дальше они ехали без всяких приключений и вскоре добрались до переправы через реку Трент, пересекли лес и, выехав на опушку, увидели возвышавшийся на холме дом франклина Тореда.
Это был длинный низкий каменный дом с двумя невысокими квадратными башнями, обнесенный рвом. Ров соединялся каналом с рекой и был наполнен водой. Мост, переброшенный через ров, нельзя было поднимать и опускать, как мост в Конистонском замке; однако, он был защищен сторожевой башней, откуда в случае нападения обстреливали врага. За рвом тянулся высокий деревянный частокол.
Проехав по мосту, Альрик затрубил в рог, привешенный на железной цепи к массивным воротам. В ответ на его призыв ворота распахнул старик, который при виде Альрика горячо его приветствовал.
– Что, Гурт, мой дед дома? – спросил Альрик.
– Дома, дома, мастер Альрик. Как же он вам обрадуется! Заждались мы вас совсем.
– Ну, как видишь, я вернулся цел и невредим!
Альрик со своими друзьями въехал во двор. Оставив лошадей у конюшен на попечение Нэда, Локсли, они вошли в дом и очутились в длинной низкой комнате, посреди которой стоял большой дубовый стол. На стенах висело оружие и охотничьи трофеи. Вдоль стен были расставлены скамьи и стулья. В глубоком кресле у камина, где несмотря на теплую погоду потрескивали дрова, сидел старик с вьющимися седыми волосами и загорелым энергичным лицом. У его ног лежало несколько огромных волкодавов.
Заслышав шаги, собаки грозно зарычали, но при виде Альрика радостно бросились к нему навстречу.
– Вот я и вернулся, дедушка! – сказал Альрик, подходя к сидевшему у камина старику.