– Альрик! Наконец-то!
И франклин Торед, поднявшись с кресла, горячо обнял внука. Потом, взглянув на Робин Гуда, спросил:
– Это твой друг, Альрик?
– Да, дедушка, и я от твоего имени пригласил его к нам.
– И хорошо сделал. Для твоих друзей двери моего дома всегда открыты... Добро пожаловать в Коллингхэм, – добавил он, обращаясь к Робин Гуду.
Тот внимательно присматривался к нему. Ростом франклин Торед был выше Робина и в молодости, по-видимому, отличался недюжинной силой. Глаза у него были голубые, седые кудри падали ему на плечи. Он был одет в короткий камзол, у ворота обшитый мехом, малиновые штаны, гетры и невысокие сапоги. Несмотря на свои семьдесят лет он выглядел бодрым и энергичным.
– Благодарю вас за радушный прием, – улыбаясь, сказал Робин, – но боюсь, что, узнав мое имя, вы пожалеете об оказанном мне гостеприимстве.
– Не думаю, чтобы это было так, – отозвался франклин. – А могу ли я узнать, как ваше имя?
– Меня зовут Робин Гуд! – гордо ответил стрелок.
Старик расхохотался.
– Клянусь честью! – воскликнул он. – Я так и знал!
– Как же вы могли это знать, если мы с вами никогда не встречались?
– Мой друг Эдуард из Боддингтона рассказал мне о вашем появлении во время турнира и о знакомстве с вами Альрика. Я так и думал, что этот месяц он провел у вас в гостях... Добро пожаловать, Робин Гуд! Много я о вас слышал и, признаться, всегда хотел с вами встретиться.
И они крепко пожали друг другу руку.
– Альрик меня предупреждал, что я встречу здесь радушный прием, – сказал Робин, – но я не был уверен, захотите ли вы видеть у себя в гостях человека, объявленного вне закона.
– Я ненавижу тирана Иоанна и всех его приспешников, норманнских баронов, а что касается его законов, то мне нет до них дела, – объявил старик. – А кроме того я знаю, почему вы навлекли на себя гнев короля и вынуждены были искать убежища в лесах. Давно это было, но я до сих пор все помню.
– Дедушка, расскажи! – вмешался Альрик.
– Пусть он сам тебе расскажет, – с улыбкой отозвался франклин.
– Твой дед прав, Альрик, – сказал Робин. – Действительно, это было давно, и многое стерлось в моей памяти. Я был еще юношей и жил в Чарнокском лесу со своим отцом лесничим. В окрестных деревнях народ стонал от побоев, и я со своими товарищами, деревенскими парнями, задумал помочь беде. В течение нескольких месяцев мы по целым дням учились стрелять из лука, и однажды, когда в соседнюю деревню явился королевский сборщик налогов с отрядом солдат, мы взяли наши колчаны и луки и убили нескольких солдат. Зная, что за это нам грозит повешение, мы бежали в Шервудский лес и были объявлены вне закона. Вместе со мной бежал из деревни Маленький Джон и Вилль Рыжий, мой двоюродный брат. Годы шли, а к нам в леса прибегали бедняки из деревень и присоединялись к нашему отряду. Теперь, как тебе известно, сам шериф нас побаивается и вынужден с нами считаться, и даже окрестные бароны не осмеливаются хозяйничать в лесных деревнях. Все знают Робин Гуда и его молодцов, – гордо добавил стрелок, закончив свой рассказ.
– Да, все его знают и все слышали о его подвигах, – подтвердил старый франклин. – Но мы тут занимаемся разговорами, а вам обоим нужно отдохнуть после дороги, а затем пожалуйте к столу... Эй, Эбба, Вульф, Снур, через десять минут подавайте обед! А ты, Тортиг, приготовь воду и полотенца для Альрика и его друга. И сообщите леди Эдвине, что ее сын вернулся.
Альрик повел Робина в свою комнату, где они умылись и отряхнула с одежды дорожную пыль. Когда они вернулись в залу, там уже собралось много народу; это были домашние франклина – его приятели и слуги, – с которыми Нэд Локсли успел завязать знакомство и даже подружиться.
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
НЕОЖИДАННОЕ ОТКРЫТИЕ
Во главе длинного стола рядом с франклином Торедом стояла высокая, стройная женщина. Это была леди Эдвина, мать Альрика. Альрик подбежал к ней и крепко ее обнял.
– Здравствуй, мой мальчик! – приветствовала она сына. – Наконец-то ты вернулся! Пока тебя не было, я не знала ни минуты покоя.
– Я вернулся не один, я привез с собой друга, – сказал Альрик, оборачиваясь к Робин Гуду.
Тот подошел ближе и взглянул на Эдвину. У нее были такие же голубые глаза, как у Альрика, – густые белокурые волосы и красивое печальное лицо. Позолоченный пояс филигранной работы стягивал у талии ее темное платье, напоминающее тунику.
– Добро пожаловать в Коллингхэм, – сказала она, протягивая Робину руку. – Если не считать того, что вы слишком свободно распоряжается королевской дичью, я слышала о вас только хорошее. Говорят, что вы – друг бедняков, защитник женщин и угнетенных. Мы только что говорили об этом с франклином Торедом.