— Нет, только не по лицу, — предупредил Доминик и не думая сопротивляться. — Синяки неделю сходить будут, у меня кожа такая — ничем не изведешь. Бей тогда уж по ребрам.
— Зачем по лицу? — опешил Джерри. — Доминик… — выдохнул он наверное, целую минуту спустя, — неужели ты и правда подумал?… Вообще-то я хотел вернуться с тобой в гостиную, встать на колено и в любви признаться, — он развел руками, — ну чтобы ты не говорил больше, что просто секс…
Теперь изумленно молчал Доминик, таращась на него во все глаза.
— Джерри, ты идиот? — выдохнул он наконец. — Это был сарказм, дурья твоя башка! Она сказала, что мол ушел из-за секса, ну я это и припомнил. Уж поверь мне, в отношениях я куда больше тебя разбираюсь, и с самого начала у нас ничего "просто" не было! Ну, по крайней мере, после минета — точно.
— Ага, идиот, — согласился Джерри, — прости, ладно?
И неспешно, словно извиняясь, поцеловал.
— И если тебе интересно, — прошептал Доминику в губы, — я сумел объяснить Мишель, что у нас с тобой не "просто".
— Лучшая новость за этот паршивый вечер, — усмехнулся Доминик и тоже его поцеловал. — Она ушла, или я своим видом снова наведу на всех тоску?
— Даже если и не ушла, все равно пойдем к ним, — заметив, как нахмурился Доминик, Джерри поспешил закончить, — а то они наверняка думают, что мы или деремся, или трахаемся на кухонном столе. На пару минут, — добавил, потому что выражение лица Хьюза не менялось, — только попрощаемся.
— Пойдем, — отмер наконец Доминик. — Но если она снова будет плакать, клянусь, я пойду ее утешать. С инфарктом слягут все.
— Я не хочу инфаркт, — выставил руки в защитном жесте Джерри, — у меня на сегодня планы, тем более, если нам и вправду пещеры сегодня уступят!
Но, вопреки опасениям, Мишель в столовой они уже не застали.
— Она не стала вас дожидаться, — ответила Фиона на невысказанный вопрос, — но просила передать тебе, Джерри, что во вторник в десять слушание, и тебе необходимо там быть.
— Понял, — рассеянно кивнул Джерри. — Мы, наверное, пойдем?
Фиона грустно кивнула и подошла его обнять.
— Прости, — шепнула покаянно. — Так неудачно все вышло.
— Я пытался ее остановить, — буркнул Том. — Но она меня не послушала.
— Да нет, — возразил Джерри, — мне кажется, наоборот. Теперь она не считает меня извращенцем, а я ее — стервой, раздающей сенсационные интервью.
— А вот это мог бы и сразу понять, — насупился Том. — Мишель никогда не стала бы этого делать!
— Хотя бы потому что это не позволило бы ей ее стремление к идеалу, — вздохнув, подтвердила Фиона. — Ославиться так на всю страну?.. Уверена, ей тоже тяжело пришлось.
— Еще немного, и я побегу искать ее с успокоительным и ромашкой для чая, — сказал Доминик на полном серьезе.
— Ага, и тем самым точно доведешь ее до инфаркта, — фыркнул Джерри. — А стремление и идеалы можно забыть, если на первый план выходит месть, — сказал уже Тому и Фионе, — этого я, к сожалению, за годы службы насмотрелся. В любом случае, после той статьи она осталась честной, пусть и брошенной женой, а я… — договаривать он не стал.
— А ты остался со мной, — твердо закончил за него Доминик. — Возможно, не самая лучшая компенсация, но уж лучше чем ничего, — усмехнулся он.
— Ну, знаешь, разведенный служака тоже не предел мечтаний, — Джерри закатил глаза, — и не говори ничего, а то точно в морду дам.
— Вот так вот, все норовят обидеть музыканта, — притворно посетовал Доминик, и Том с Фионой рассмеялись.
— Так когда там твой концерт? — поинтересовался Том. — Мне уже кажется, что это должно быть занимательно.
— В следующую пятницу, — Доминик весело посмотрел на него. — Не уверен, насколько это будет занимательно, но, думаю, мне есть, чем вас удивить.
— Мы обязательно придем, — Фиона улыбнулась, — только надо билеты заказать. Я очень рада познакомиться, Доминик.
— Тогда встретимся в Париже, — попрощался Джерри.
Фиона и Том синхронно кивнули, и Доминик, улыбнувшись им напоследок, утянул Джерри за дверь.
______________________
Друзья!
Следующая глава будет последней! И MinK приглашает вас в турне)
Глава 16
На этот раз места у них были сидячие — Доминик рассудил, что два уставших служителя закона и одна не менее уставшая леди-ученый не захотят провести весь концерт на танцполе. Собственно, все трое были ему за это очень благодарны.
— Что-то декораций маловато, — скептически оценил аскетичное убранство сцены Том, — или место для шоу-балета оставил?
— Том, — Фиона строго посмотрела на мужа и быстро перевела взгляд на Джерри, — не слушай его, он страшный домосед, мой брат в прошлом году достал билеты на финал чемпионата мира по футболу, так и там то стул жесткий, то экран мутный.
— Ничего, — Джерри, только пожал плечами, — я послушаю его рассуждения о декорациях по окончании концерта.
— Не хочу ссориться с тобой, — пробурчал Том, — но мы уже слышали Доминика. На свадьбе.
Ответить Джерри не успел — свет в зале погас, а сцена, до того темная и безжизненная, вспыхнула ярким светом. Фиона еще что-то выговаривала Тому, когда грянули первые аккорды.
На этот раз Доминик начал с песни, Джерри не знакомой — заводной настолько, что ещё лет пять назад он бы не выдержал и стал бы пританцовывать на стуле. Что, впрочем, с успехом проделала Фиона. Доминик снова рвал горло, и остаться равнодушным не смог даже непробиваемый Том: уже на середине песни он начал отбивать пальцами ритм*.
Следующая песня была немного другой — более тягучей, словно призвана была дать передышку. Да, танцевать под нее не хотелось, но она не расслабляла, напротив, словно бы взрывала сердце. Фиона притихла, завороженно смотря на сцену, а Том подался вперед, вслушиваясь**.
Песни следовали одна за другой — надрывные, тягучие, заводные и спокойные. Доминик снова выкладывался наполную, но назвать этот концерт однозначно роковым Джерри не мог. Хьюз снова удивил не только Тома и Фиону, но и его тоже.
— А теперь специально для моих друзей, — вдруг сказал Доминик и посмотрел прямо на их ложу. — Помяукаем?
И запел одну из песен со свадьбы Кэтрин, вот только теперь она почему-то совсем не казалась слащавой попсой***.
— Мерлин, — потрясенно сказала Фиона, — как у него потом голос не садится?
Про то, что тренирует его Доминик, распевая сложнейшие арии, сидя в увитой розами беседке или под пальмой, Джерри говорить не стал. Пожалуй, сейчас он впервые задумался о том, что пора бы заняться поисками жилья. Не то, чтобы ему было неуютно в доме родителей Доминика — он и сам не ожидал, что настолько привыкнет к перепалкам с Франко и Эстебаном и разговорам с Стефанией о сортах роз. Но хотелось все же чего-то своего. Не дома — для двоих он будет слишком большим — и не душной квартиры в шумной многоэтажке. В памяти возникли бескрайнее море, озорные дельфины и шатер с огромной кроватью внутри. Остров, так внезапно и круто изменивший его жизнь.
— Спасибо, — закончивший песню Доминик поклонился зрителям, — продолжим?
Толпа взревела, и Доминик снова резко сменил жанр исполняемой им музыки — это было что-то среднее между хрипло-рваными песнями первой части и той, что он назвал мяуканьем****.
— Охренеть! — выкрикнул Том в самом начале песни. — Это он поёт?! Это же моя любимая!
— О, её же так часто по радио крутят, — подхватила Фиона. — Ну точно! MinK же! И почему я внимания не обращала?
Джерри не слушал радио и никогда прежде не слышал эту песню, но не мог отделаться от ощущения, что пялится на сцену совсем уж влюбленными глазами. Правда, в слова он не вслушивался, погруженный в свои все четче оформляющиеся планы.
Ладони зудели от желания вот прямо сейчас вернуться в столицу, чтобы поднять всех на ноги, но оформить сделку сегодня. Остановили его два обстоятельства — во-первых, он не в силах был уйти с концерта и пропустить хоть одну песню, а во-вторых, банки, конечно, работают без выходных, но владелец острова вряд ли будет рад ему в пятницу вечером. Пришлось заставить себя не думать об этом до утра понедельника.