— Парк Кенсингтона, — изумленно ответила она. — А как вы догадались?
— Я изучаю привычки похищенных персон, — сухо и совершенно серьезно объяснил Авери. — Я полагаю, тебе попался на дороге весьма привлекательный кристалл?
— Я подумала, что это чья–то брошка, — призналась она. — И я…
— И ты решила ее поднять, — закончил за нее Авери. — И в следующий миг очнулась здесь, в этом сумасшедшем доме. Правильно?
Она улыбнулась. Было в ее улыбке нечто необыкновенно приятное. Внезапно Авери стало жалко ее до слез. Она совсем не выглядела такой же стойкой и жизнерадостной, как Барбара. На вид ей было лет девятнадцать. И она казалась потерявшейся. Безнадежно потерявшейся.
— Вы случайно не знаете, куда мы попали? — с надеждой в голосе спросила она.
— Нет. Боюсь, я практически ничего не знаю… кроме того, что мы и впрямь попали в переплет. Поначалу я думал, будто все это — лишь плод моего больного воображения…
Авери предложил Мэри сигарету. Взял одну и себе. Они сидели рядышком, на краю ее кровати… ему подумалось — двое заброшенных невесть куда путешественников, терпеливо ожидающих поезда, который никогда не придет.
— Давай начнем сначала, — предложил он. — Посмотрим, может, нам удастся найти хоть что–то общее. Где ты живешь, сколько тебе лет, чем ты занимаешься?
— Ланкастерские Ворота, — ответила она. — Двадцать три, секретарша.
— Замужем?
— Нет.
— Живешь с кем–нибудь?
Она покачала головой.
— Одна–одинешенька.
— А твой сосед… я имею в виду, парень в соседней камере?
— Том Саттон. Его тоже подобрали в Парке Кенсингтона. Он что–то вроде рекламного агента. Довольно милый, но все–таки…
— Все–таки?..
— Наверно, я несправедлива… Он уверен, что все это — необычный рекламный трюк.
Авери пожал плечами.
— Ну, если твердить мне об этом каждый день, то в конце концов я поверю… Ты не знаешь, он женат?
— Не уверена, но думаю, что нет.
— Барбара тоже не похожа на замужнюю женщину, — сказал Авери. — В любом случае сделаем такое предположение. Ну, и что мы получили? Одна актриса телевидения, одна секретарша, рекламный агент и учитель. Учитель, кстати, это я. И все четверо одиноки и склонны к опасным прогулкам по парку и разглядыванию магических кристаллов… Статистика, честно говоря, не очень.
— Вы это о чем?
— Будь выбор действительно случайным, кто–то из нас должен был бы оказаться в браке. — Он вздохнул. — Я не знаю. Может, Барбара или Том все–таки…
— Ну, и какая разница?
— Разница есть. Я хватаюсь за соломинку… Можно задать один сугубо личный вопрос? Ты в кого–нибудь влюблена?
— Нет, — она сокрушенно покачала головой. — Когда–то была…
— И я тоже. И все еще. Наверно. Но ее уже нет в живых… И с Барбарой, по–моему, дела обстоят похожим образом. А как насчет Тома Саттона?
— Не знаю.
— Ну, как тебе кажется?
— Скорее всего, тоже нет, хотя наверняка все–таки не знаю.
— Пусть так. Во всяком случае, это подтверждает мою теорию.
Авери рассмеялся.
— Меня нисколько не смущает, если даже я и подгоню случайные факты под идиотскую теорию.
— А что у тебя за теория?
Авери задумался.
— Ну ладно, — сказал он через минуту. — Пожалуй, я готов рискнуть. Я не думаю, что мы очутились здесь случайно. Мне кажется, нас выбрали. Если моя теория справедлива, то выбрали именно потому, что ни у кого из нас нет сильных эмоциональных привязанностей. Теперь, зачем нас выбрали? Ответ: чтобы подвергнуть какому–то испытанию. Пока что они (кто бы они ни были) обращались с нами вполне прилично. И одновременно они узнали о нас чертову пропасть всяких вещей типа того, как мы думаем, насколько мы умны, каковы наши взгляды на жизнь. А теперь ключевой вопрос: Кто они, собственно говоря, такие? И как ни крути, но выходит ответ из дрянного фантастического романа: они не люди. Они не люди потому, что они не пользуются нашими, так сказать, человеческими, способами поставить этот маленький эксперимент. Эта штуковина, — он показал на пишущую машинку, стоящую около кровати Мэри, — своего рода телетайп. С его помощью существа нечеловеческой природы могут с нами общаться без риска перепугать до полусмерти. Кстати, хотя люди и могли бы без особых усилий построить подобную камеру, им подобное вряд ли пришло бы в голову… Ну, как звучит?
— Ужасно, — Мэри даже содрогнулась. — Но довольно убедительно.
— В сундуке у тебя под кроватью лежит, без сомнения, куча всяческого барахла. Так?
Она кивнула.
— Все говорит о том, — мрачно ухмыльнулся Авери, — что эксперимент будет весьма длительным. И вторая его часть пройдет в каком–то другом месте…