Молчание Авери сбило Тома с толку. Он ожидал чего–то другого.
— Еще один вопрос, — с отчаянием в голосе продолжал Том. — Связанный с предыдущим… по крайней мере, мне кажется, что связанный. Как у вас с Барбарой?..
— Может, и впрямь связанный, — согласился Авери. — Но боюсь, я вынужден тебя разочаровать… Мы не… Мы не любили друг друга… во всяком случае, не в том смысле.
— Почему нет? — удивился Том. — Разве она тебе не нравится?..
— Она мне очень нравится, — оборвал его Авери. — Может, в этом все и дело… Знаешь, ты среди нас не единственный псих.
— Значит, вы не занимались любовью? — ошеломленно пробормотал Том.
Эта информация, похоже, его совершенно ошарашила. Такого он явно не ожидал.
— Мы не занимались любовью, — пояснил Авери, — не потому, что я не могу и не потому, что я не хочу, а из–за моей дурацкой проблемы верности. У меня когда–то была девушка. Ее звали Кристина. Она умерла много лет назад… но у меня выработалась дурная привычка не давать ей умереть… если ты понимаешь, что я хочу сказать.
— Когда–нибудь тебе придется с этим что–то делать, — заметил Том. Иначе ты просто–напросто свихнешься… В любом случае, что вы делаете со старым добрым дьяволом по имени секс?
— Перед сном я целую Барбару в щечку, — зло ответил Авери, — и отправляюсь спать, думая о Кристине… и если повезет, то, когда я просыпаюсь, проблема решена… до следующего вечера. Я ответил на твой вопрос?
Том пожал плечами.
— Бедная Барбара.
— Действительно, бедная Барбара. Но начинали мы с импотенции. Твоей импотенции.
— Давай оставим эту тему, старина, — предложил Том. — Я не думал, что ты примешь все так близко к сердцу.
Усилием воли Авери заставил себя успокоиться. Он понимал, что ведет себя неразумно и жестоко. Ему хотелось попросить у Тома прощения.
— Извини, Том. Большой от меня толк… Что вызывает твою импотенцию, как тебе кажется?
— По–моему, нежность, — сказал Том с каким–то странным выражением лица. — Нежность и вся эта порнография.
Впервые за долгое–долгое время Том упомянул о своей порнографической коллекции.
— Пока мне ничего непонятно, — Авери положил руку Тому на плечо. Если можешь, объясни подробнее…
— Вся беда в том, — со вздохом сказал Том, — что, по–моему, я люблю Мэри.
— Поздравляю! Тогда нет проблем.
— Как можно быть таким идиотом! — вспылил Том. — В этом–то все и дело! Черт знает, сколько лет в моей голове любовь и секс обитали в совсем разных местах. Понимаешь, что я имею в виду? Секс грязен и греховен. Любовь… о ней можно прочитать в книжке. Секс — это грудастые суки желательно двумерные: тогда ни во что не вляпаешься… А любовь, в общем, в любовь я, по большому счету, никогда не верил. Наверно… — Он сглотнул. Пот градом катился по его лбу. Это признание давалось ему очень и очень нелегко. — Беда в том, что я испытываю к Мэри бесконечную нежность. Я уважаю ее… так как же, черт возьми, я могу сделать с ней такое… Это, видимо, уже условный рефлекс, — жалобно закончил он. — Павловские собачки и все такое.
Авери от всего сердца стало жалко Тома. Ведь тот отчаянно боролся с привычками и взглядами, выработанными всей его предыдущей жизнью.
— Всего один маленький вопрос, — мягко сказал Авери. — Как, по–твоему, к тебе относится Мэри?
— Она ко мне неравнодушна, — начал объяснять Том. — Очень даже неравнодушна. Мне кажется, я действительно нравлюсь этой бедной девочке. Черт, может, она даже любит меня… Она дает мне так много…
В этот миг Авери чувствовал себя даже не стариной, а настоящим, умудренным опытом, стариком.
— У нас с тобой, похоже, случай, когда слепой пытается вести немощного, — наконец сказал он. — Но во всяком случае… Знаешь, Том, женщина может играть множество разных ролей — ребенок, девственница, шлюха, сестра, жена, мать. Я полагаю, что женщина (большинство женщин) несут в себе всего понемногу. И Мэри тоже. Твоя беда в том, что ты думаешь, будто должен только лелеять ее и все. Черт возьми, она наверняка давным–давно поняла, что ты ее любишь. Теперь ей хотелось бы, чтобы ты ею воспользовался.
— Но как? — беспомощно спросил Том.
— Возьми ее тело, парень. Забудь о душе. Обращайся с ней, как с проституткой.
— Я… я не могу!
— Этому легко помочь, — улыбнулся Авери. — Есть лекарство — четыре порции Барбариного виски. Исключительно в медицинских целях. Три тебе и одна Мэри.
— Но…
— И никаких «но»… Этой же ночью. Сегодня вечером мы с Барбарой пойдем погулять по берегу. Когда вернемся, будем дежурить. Немного удачи и природа позаботится обо всем остальном.