— Теперь, когда с ней все в порядке, — заявил Том, — нам пора отваливать.
— Не можем же мы бросить ее в таком состоянии! — возмутился Авери.
— Черт, да она просто не заслуживает того, чтобы ей помогали.
Собравшись с силами, женщина приподнялась. Теперь она полусидела–полулежала, облокотясь на Авери. Увидев, что ее нога свободна, она облегченно вздохнула. Затем покосилась на Авери и неуверенно улыбнулась.
— Давай попробуем поднять ее на ноги, — предложил Том.
— Давай, — согласился Авери. — Но сперва продемонстрируй на мне. Чтобы она не подумала ничего такого…
Том помог Авери подняться на ноги, потом повернулся к женщине и жестами показал, что теперь готов помочь ей. Она понимающе кивнула.
Подняли они ее с трудом. Попытавшись стать на поврежденную ногу, девушка скривилась от боли, но удержалась от крика.
— Ей нужен костыль, — заметил Авери.
— Чего там мелочиться! — с издевкой в голосе воскликнул Том. — Давай сделаем носилки и отнесем ее домой. Да ну ее к дьяволу. Теперь она не пропадет. Кто знает, вдруг сейчас появится ее золотой приятель?
— Она не сможет идти, ни на что не опираясь.
В конце концов Том отрубил ветку с дерева (более податливого, чем дерево–клетка). Затем он обтесал верхушку, сделав некое подобие ручки.
— Ну, это бревно ее точно выдержит, — заявил он. — Гарантируемая прочность минимум полтонны!
— Мне кажется, она сумеет сама добраться домой, — сказал Авери. (Пока Том делал импровизированный костыль, они с золотой женщиной учились ходить. Вскоре у нее уже получалось совсем неплохо). — Она очень выносливая.
— Слушай, — Тому в голову пришла новая мысль. — Если мы пойдем за ней, на некотором расстоянии, разумеется, то она приведет нас прямехонько в их лагерь. Это может оказаться полезным.
После некоторого размышления, Авери все–таки отклонил это предложение.
— Если она обнаружит, что мы за ней следим, то либо побоится вернуться в лагерь, либо постарается завести нас в западню. Но даже если она ничего и не Заметит, то мы запросто можем встретиться с кем–нибудь из ее друзей. А у них ведь все просто, сам знаешь: сперва стреляем, а потом задаем вопросы.
— Другой такой возможности у нас не будет — пожал плечами Том. — Но в нашей команде мыслитель ты.
Неожиданно он взмахнул томагавком и со всего маху ударил по арбалету золотой женщины.
— Это ей в наказание за антиобщественное поведение… А теперь мы можем собрать плату за медицинскую помощь, — и он принялся собирать рассыпавшиеся плоды. — Ей они все равно сейчас ни к чему. Самой бы до дому добраться.
Авери жестами объяснил женщине, что они с Томом собираются уходить, и что она может идти куда пожелает.
Напоследок Авери показал на себя и сказал:
— Ричард.
Потом показал на Тома и сказал:
— Том.
Женщина, похоже, поняла, что он имеет в виду. Она ткнула себя пальцем в грудь и произнесла нечто вроде:
— Злитри.
Голос у нее оказался низким, почти мужским.
Затем, с неожиданно застенчивой улыбкой, она прикоснулась двумя вытянутыми пальцами к своему лбу. Потом дотронулась этими же пальцами до лба Авери. Повернувшись к Тому, она покосилась на обломки своего арбалета и вновь коснулась своего лба. К Тому прикасаться на стала. В следующий миг, опираясь на костыль, она уже захромала в сторону леса.
— Вот она и уходит, наша золотая женщина, — заметил Том. — Слегка потрепанная и с обильной пищей для размышлений. — Наклонившись, он поднял томагавк Авери. — Держи нашего защитника. Ладно. Доброе дело мы сегодня сделали… Надеюсь, тебе стало от этого лучше. Между прочим, я бы не особенно рассчитывал на ее извечную благодарность. Мне почему–то кажется, что у этих типов девичья память и устойчивые предрассудки. Судя по их поведению, они считают себя божьими избранниками.
У Авери не было ни малейшего желания спорить.
— Я хочу есть, — сказал он.
— И я тоже… Пошли в лагерь… Знаешь, что я тебе скажут Когда Мэри и Барбара узнают о том, что сегодня случилось, они не станут нас хвалить за галантность. Мы только что вернули в строй потенциального противника.
Но, как оказалось, в отношении Мэри и Барбары Том ошибался. Они обе, не сговариваясь, заявили, что независимо от того, что может произойти или произойдет в будущем, Авери и Том поступили единственно возможным образом. Для цивилизованных людей, разумеется. Инстинктивно они понимали, как это важно — сохранить цивилизованность в человеческих отношениях. Инстинктивно они чувствовали, что все стоящие того этические принципы можно в той или иной степени свести к древнему правилу: