— Макарушка, — проворковала девочка, — ты меня уже простил?
Макар отложил инструменты, которыми ковырялся в левой кисти, посмотрел на Марусю и дважды мигнул оптическими сенсорами.
— Ой, а что у тебя с ручкой? — спохватилась та. — Болит? Подуть?
Робот хихикнул. Маруся выдохнула. Значит, не злится. Правда, он никогда так не делал, только любому терпению есть предел. Следует вести себя аккуратнее. Нагоняя абсолютно не хочется.
— Машенька, а ты что такая ласковая? — спросил Макар. — Боишься наказания?
Девочка кивнула.
— Знаешь, — сообщил помощник, — в старинные времена детям за проступки давали ремнём по заднице. Ритуал назывался «выпороть»…
— Ты шутишь⁈ — воскликнула Маруся.
— Нет. Говорят, отлично работало…
Девочка закуталась в одеяло с головой, и оттуда донеслось:
— Если Макар спросит, где я, скажите, что меня съели волки!
— А ведь на самом деле напороться на волков в лесу — плёвое дело! — робот заглянул под одеяло. — На завтрак пойдёшь?
— Конечно! — завопила Маруся и бросилась одеваться. — Ты не представляешь, чем там кормили! Всё такое сладкое! Есть невозможно! Консервы и те с сахаром! Ужас! Сейчас бы овсяночки с маслицем!
— Что-что⁈ — Макар не поверил ушам. — Овсянки? Ты же на прошлой неделе объявила, что теперь ешь только манную кашу.
— Мой милый робот, — девочка обняла его и прижалась щекой к корпусу, — я начинаю новую жизнь! Ты меня больше не узнаешь!
— А драться и хулиганить перестанешь? — Макар прищурился.
— Не настолько новую! — отрезала Маруся и понеслась в столовую, где её дожидалась каша.
В отличие от подруги, начисто проспавшей подъём, Пашка подпрыгнул вовремя. Он ощущал странную бодрость. Хорошенько почистил зубы, умылся, причесал взлохмаченные волосы, оделся. Теперь пора на завтрак. Что-то насвистывая, Пашка поскакал на второй этаж.
Ворвавшись в столовую, Пашка замер. За ближайшим столом сидел тот самый водитель, что вывез их с территории Когриведа. Он неторопливо ел овсянку, запивая её чаем. Рядом возвышалась пирамида бутербродов с сыром. Видимо, повара решили, что здоровяку кашей не насытиться.
Водитель зачерпнул очередную ложку и отправил её в рот. Со стороны сцена выглядела уморительной: огромная рука, в которой прибор смотрелся крохотным, бережно подносила ложку к лицу, здоровяк вдыхал аромат овсянки, жмурился и закидывал кашу в себя. Пашка не удержался и захихикал. Водитель посмотрел на мальчика.
— Проснулся? — поинтересовался он. — Тащи жратву и присоединяйся.
Пашка пулей метнулся на раздачу и приземлился на отодвинутый стул.
— Тимур, научная разведка, — протянутая рука бережно сжала ладошку мальчика. — Ты в норме?
Пашка пробубнил что-то утвердительное сквозь набитый рот. После питания в плену у микоидов завтрак казался божественным.
— Ты не представляешь, — Тимур мечтательно закатил глаза, — как я скучал по такой еде! Есть в лагерях что-то, невоспроизводимое в домашних условиях. Воздух тут другой или настроение… Дома гуляш сварганишь, ан нет, совсем не то. И продукты одинаковые, и рецепты…
— Вы давно водителем работаете? — Пашка уже заглотил свою порцию и взялся за чай.
— Водителем? — Тимур заразительно захохотал. — Я — командир разведчиков. Но да, за рулём давно сижу.
— Командир? — мальчик не верил ушам. — То есть это вы в разведку записываете?
— Ты к нам собрался? — Тимур вскинул брови.
— Да! Хочу быть, как вы, смелым, бесстрашным, биться с микоидами!
— Договоримся так: живи, учись, занимайся спортом. Окончишь школу — свяжешься со мной. Обсудим.
Тимур встал, отнёс посуду в автомойку и вышел, на прощание подмигнув Пашке.
Мальчик сидел с открытым ртом, не веря в происходящее. Конечно, никто не гарантировал, что его точно возьмут, но шанс служить в разведке был сильно выше, чем у остальных. Ведь он, Пашка, получил обещание обсудить с самим командиром! Как вам такое, пацаны⁈
— Расскажи мне о микоидах, — попросил Друг.
В виртуальности возникли чертежи и объёмные модели.
— Внутреннее строение проще человеческого, — Знайка принялся подсвечивать анатомию по мере объяснений. — Мозг — вычислительный модуль с ИИ, охлаждаемый воздухом. Ноздри биоробота напрямую соединяются с полостью черепа, воздух при вдохе проходит через неё, охлаждая «мозги», далее отправляется в трахею. При выдохе — наоборот. Заодно мы снабжаем кислородом мицелий, прорастающий через стенки лёгких. Тут — пищевод. Вместо печени — батарея питания. Левее — «селезёнка». Она же — микробный топливный элемент. Он нужен затем, чтобы подзаряжать аккумуляторы без подключения к внешней станции. По центру — искусственный желудок. Из него получают питание гифы, служащие и проводкой, и нервной системой микоида. Два отдельных замкнутых контура, друг с другом не пересекающиеся. «Нейроны» передают импульсы от управляющего модуля к искусственным мышцам и обратно. Кожа, понятное дело, тоже не настоящая, но тёплая и приятная наощупь. Брюшная полость заполнена диэлектрическим гелем. Он ещё и не даёт органам сильно нагреваться, забирая лишнее тепло и отводя его к поверхности тела. Скелет, как ты уже догадался, сделан из запечённого мицелия, на то мы и институт грибоведения.