Захотели мы на Марс,
Корабли построили,
И мгновенно на Земле
Стали все героями.
Ведь проблемы на Земле
Все давно решённые.
Захотели мы на Марс,
Как умалишённые.
Роботы на Марсе, роботы на Марсе!
В небо очередь стоит, словно в Верхнем Ларсе!
Наплевали на Луну,
Базу там забросили.
Получается, её
Славно поматросили.
И удрали мы с Земли
Якобы опасной.
Повели все корабли
До планеты красной.
Роботы на Марсе, роботы на Марсе!
В небо очередь стоит, словно в Верхнем Ларсе!
Разминаяся, выходят
С кораблей земляне,
А навстречу им идут
Инопланетяне.
'Не дадим загадить вам
Нашей красотищи!
И валите-ка отсюда
Прямо за Мытищи!'
Роботы на Марсе, роботы на Марсе!
В небо очередь стоит, словно в Верхнем Ларсе!
Постепенно пейзаж вокруг начал меняться. Появились скопления деревьев, которые незаметно объединялись в целые рощи, а потом, осмелев, и в смешанный лес. Велодорожка кое-где потрескалась, и из щелей топорщился бурьян. Видимо, здесь за ней никто не ухаживал, потому что рядом с аэропортом дорожка находилась в идеальном состоянии. Заросли травы были редкими и не мешали Этому двигаться дальше. Наоборот, стало интереснее: робот разгонялся и на предельной скорости объезжал естественные препятствия. Чуть позже он добавил в игру ещё один элемент — прыжки с использованием пневмоустановки. Минут через двадцать развлечение наскучило. Этот подумал было снова запеть, но в одиночку пение не доставляло такого удовольствия, как в компании. Робот покатился дальше, не подозревая, что за ним уже давно пристально наблюдают.
II
Самара, 2133 год.
Друг вызвал настоящий фурор. Сначала — в парке, где они гуляли со Стёпкой, потом — во дворе, а вскоре и по всему городу. Через полчаса должны были приехать с телевидения — взять интервью и сделать репортаж. Стёпка был горд, ведь его покажут по телевизору, и все в классе будут завидовать. Как ни странно, ТВ, которому пророчили смерть ещё в прошлом веке, чувствовало себя прекрасно и продолжало вещать. Да, частично поменялся формат подачи материала, подстроившись под молодёжь, но каких-то глобальных изменений не произошло. Люди продолжали «липнуть к ящику» с завидным постоянством. Возможно, причина крылась в том, что телевидение всё же имело определённый формат. Сейчас там всё реже и реже появлялись дилетанты, а вот из Сети их выгнать не удавалось. Когда-то люди устали от «телека» и ушли смотреть альтернативные источники информации. Сейчас же пошёл обратный процесс.
Несмотря на то, что робота пока тестировали, сотни желающих записывались в очередь на приобретение помощника, когда будет налажено серийное производство. Пока планировалось заниматься ручной сборкой, но при должной популярности собирались построить автоматизированные линии. Правда, до этого было ещё крайне далеко.
Запиликал дверной звонок, и Аля побежала открывать. Приехали с телевидения. Когда съёмочная бригада зашла в квартиру, Стёпка взвизгнул от восторга, потому что брать интервью вызвалась Хикари Китано, самая популярная ведущая с «Первого канала». В жизни её звали иначе, но сейчас случился очередной виток моды на всё японское, и выбор псевдонима был очевиден.
Хикари носила разноцветные контактные линзы и одевалась ультрамолодёжно, несмотря на свой возраст «сильно за тридцать». Яркая бейсболка с иероглифами, повёрнутая козырьком вбок, безразмерный жакет, из рукавов которого выглядывали тонкие руки, такие же широкие укороченные брюки… Казалось, она специально прячется внутри одежды, чтоб её никто не заметил. Кислотно-оранжевые кеды Хикари тоже надела неслучайно: они отвлекали от лица, покрытого приличным слоем косметики. На экране она не бросалась в глаза, а вот если находиться рядом… Держалась девушка уверенно, слегка нагловато, чем сразу не понравилась Але. И это было взаимно.
— Так, котики, садитесь вот тут, — скомандовала Хикари. — Свет хороший, надо будет слегка фактуры добавить и всё. Папа — справа, мальчик — слева, робот — в центре.
— А мама? — возмутился Стёпка.
— Братишка, мы ж не в студии снимаем, — отрезала Хикари. — Тут места мало, всем не поместиться. Душно будет в кадре, понимаешь? Но, если хочешь, можешь маме место уступить, нам-то всё равно.