— Я тоже прошу простить нас, — обратился к друзьям брат Давид. — Община у нас небольшая, живём скромно и праведно. Мирские радости отвергли и забыли.
— Всё хорошо, — заверила его Мама.
— Вот ещё что, — добавил брат Давид. — На ночлег сегодня у меня в избе располагайтесь, а завтра на утренней службе огласите своё решение — останетесь с нами или дальше свой путь продолжите. Силой держать не станем, но и не прогоним, коль к братству примкнуть захотите.
II
Самара, 2153 год.
На борт межпланетного корабля было просто так не попасть. Существовал целый ряд формальных процедур, которые предстояло пройти будущему колонисту. Если сначала, когда корабли курсировали постоянно, на многое закрывали глаза и воспринимали инструкции как условности, то теперь всё изменилось: последние рейсы были в один конец не только для людей, но и для их транспорта.
Женя ещё раз пробежался глазами по списку того, что берёт с собой, вызвал такси и поехал в офис миграционной службы, на которую и взвалили функции проверки и согласования. Он не понимал, почему нельзя всё сделать дистанционно, ведь раньше заявление подавалось в электронном виде, а досмотр осуществлялся уже перед входом в стерильную зону космодрома. Это новшество — личный визит — появилось совсем недавно. Возможно, чиновникам стало скучно и захотелось человеческого общения.
Здание ФМС было огромным. Женя долго плутал по этажам и коридорам, пытаясь найти нужный кабинет. Слава богу, приехал он заранее, времени было с запасом.
Подождав пятнадцать минут — Женя был пунктуален, — он постучал в дверь. Тишина. Подёргал ручку. Закрыто. Странно, Женя записывался заранее.
В коридоре не было ни одного стула. Ждать стоя здоровье позволяло, но от этой маленькой детали возникало ощущение, что к посетителям здесь относятся с пренебрежением. Такого раньше никогда не было, и Женю обдало неприятными эмоциями. Словно он оказался в конце XX века.
Минут через сорок раздались шаги, и к кабинету вразвалку подошёл грузный мужчина с тростью. Зачем она ему, Женя так и не понял. Мужчина не хромал и передвигался без каких-либо затруднений.
— Вы ко мне? — поинтересовался он, сдвинув очки на кончик носа и посмотрев на посетителя.
— Я записывался на 15.30, — сказал Женя.
— Евгений Валерьевич?
— Да.
— Я почему-то думал, что вы завтра должны прийти… Проходите.
Мужчина отпер дверь и пропустил Женю внутрь. Сам же он прошёл за стол, опустился в кресло с тяжёлым вздохом, достал платок и протёр им сначала лицо, а потом — лысину.
— Показывайте, — обратился он к Жене.
— Что? — не понял Женя.
— Заявление со списком.
— Но я же отправлял их заранее!
— Да? Наверное, потерялись. Держите бланки и заполняйте. У меня тут столько бумаг, что быстрее новую заполнить.
— Может, с планшета вам показать? — предложил Женя.
— Простите, не положено, — отказал мужчина.
Женя потратил полчаса на заполнение бумаг. Всё это время мужчина сидел, тупо уставившись в стену и иногда слегка покручиваясь на кресле.
— Возьмите, — Женя протянул ему бланки.
Мужчина опять вздохнул и принялся читать. Прошло ещё минут десять.
— В целом, претензий нет, — резюмировал он. — Правда, есть одна проблема. Робот. Вы же недавно овдовели? А по нормативам провоз роботов-помощников разрешён только семьям из двух и более человек. Я не могу подписать ваше заявление, пока там есть ненормативный предмет.
— Как⁈ — воскликнул Женя. — Во-первых, он не предмет! Во-вторых, он — член нашей семьи! Его ждут на Марсе! Мой сын, мои внуки.
— К сожалению, ничего не могу поделать!
— Может быть, возможно как-то решить этот вопрос? — взмолился Женя. — Оплатить ему перелёт, например? Заплатить за перевес, как в аэропорту?
— Евгений Валерьевич, не надо со мной торговаться! Вы на космическом корабле полетите, не на самолёте!
— Извините, как вас зовут? — Женя бросил взгляд на табличку с именем и должностью мужчины. — Борис Филиппович…
И тут же осёкся, сложив вместе имя и фамилию.
— Борька⁈ — выдохнул он.
— Узнали… — ехидно ухмыльнулся тот. — Не ожидал вас увидеть, честное слово.
— Боря… Борис Филиппович… Ты… Вы же понимаете, что Друг не просто робот. Его нельзя бросить на Земле.
— Понимаю. Уж мне ли этого не знать. Потому-то он никуда и не полетит.
— Ты все эти годы ненавидел Друга? — спросил Женя. — За что? Тебе же сделали операцию, ты полностью восстановился…
— Да, ненавидел, — ответил Борька. — Я трость с собой таскаю, чтоб, не дай бог, не забыть. Операцию мне сделали… Потом два года реабилитации, после которых перспективный нападающий оказывается выпавшим из обоймы. Можно было тренироваться, однажды вернуться, но мне уже этот футбол и не сдался, откровенно говоря. Отомстить хотелось, и тут вы приходите…