Пока путешественники обсыхали, лесничок напечатал на 3D принтере и установил указатель, на котором ижицей было начертано «Болото».
— Вдруг какие полоумные ещё сюда сунутся, — прокомментировал он.
— Спасибо, что спас нас, — поблагодарил Этот.
— «Спасибо» не булькает, странник, — отозвался лесничок.
— Сейчас исправим! — Этот открыл транспортировочный отсек и вынул оттуда бутылку «Тбау». — Теперь булькает!
— Низкий поклон тебе, добрый человек! — обрадовался лесничок. — У меня в фильтр всякого сора набилось, промыть надобно. А до базы, почитай, сорок вёрст с гаком. Не из болота же мне водицу черпать. Изволь-ка помочь спасителю. Я сейчас заслонку отворю, ты фильтр сними, промой да взад верни.
На боку у лесничка открылся небольшой люк, и оттуда со щелчком выпрыгнул водяной фильтр. Этот тщательно промыл его из бутылки и вернул на место.
— Ох, уважил ты старика, соколик! — довольно проговорил лесничок. — Проси что хочешь! Любую службу тебе сослужу!
Этот задумался, но Мама сообразила быстрее него.
— Ты знаешь, где здесь институт находится? — спросила она.
— Отчего ж не знать⁈ Ведаю.
— А можешь нас туда проводить?
— Чего б и не проводить, когда люди хорошие. Полезайте ко мне на закорки, да в путь-дорогу отправимся.
Ехать на лесничке было удобно. Он легко преодолевал все препятствия, двигался быстро и, главное, точно знал дорогу. В свете этого приключение в болоте уже не казалось таким страшным. Они, разумеется, расскажут об этом Незабудке и Пятитысячному, но не станут их слишком пугать, скрыв самые ужасные подробности.
— Скажи-ка, дядя лесничок, — обратился к вездеходу Этот, — почему звери в города не заходят? Им же никто не мешает.
— А какого дьявола они там забыли? — ответил лесничок. — Им же жрать в городах нечего. В магазин их не пустят, ибо болван электрический лица распознать не сможет. Откуда у медведя лицо? Так, морда волосатая. Мусора нет, всё в переработку уходит.
— Допустим, с хищниками понятно. А травоядные? Их еда не в магазинах растёт.
— Шут его знает. Слыхал, вроде, пугалки какие-то вокруг селений ставят. Мож, правда, а, мож, и брешут…
Они проехали ещё несколько километров, и тут лесничок неожиданно запел:
Захотел подёргать струны,
Балалайку в руки взял,
Опрокинул тормозухи
И тихонько заиграл.
Эх! Ох! Скоморох!
Ротор или статор!
Я носки себе вяжу,
Будто Терминатор!
Утро знойное в лесу,
Скоро будет жарче:
На пути твоём встаёт
Маленький пожарчик.
Тушить, не тушить?
Тушить, не тушить?
Тушить, не тушить?
Тушить!
Ты брандспойт свой теребишь,
Всё решить пытаешься.
Ведь пожар-то небольшой,
Вот и мыслью маешься:
'Сгорит, не сгорит?
Сгорит, не сгорит?
Сгорит, не сгорит?
Сгорит!'
У брандспойтов рукава
Длинные, красивые.
Заливает лесничок
Огоньки спесивые.
Льётся, не льётся!
Льётся замечательно!
Эх! Ох! Скоморох!
Тушить, не тушить?
Когда он закончил, Этот и Мама захлопали. Лесничок довольно крякнул и спросил:
— Как вам песня?
— Очень необычная, — сказала Мама.
— Сам придумал.
— А спой ещё разок, — попросил Этот, — я видео запишу.
II
Самара, 2153 год.
По вполне понятным причинам, одной из которых была безопасность горожан, космодрома в Самарской области не построили. Да и зачем, если не очень далеко есть действующие объекты? Поэтому Жене сначала предстоял авиаперелёт в Оренбург, а уже оттуда — на модернизированный «Ясный». Будущих колонистов постарались распределить равномерно. «Капустин Яр» достался Кавказу и соседним с Астраханью областям, самарцы же добирались до межпланетных кораблей с оренбургского космодрома.
На подъезде к аэропорту потихоньку образовывалась пробка, столь необычная для текущего времени. Пришлось подождать минут десять, пока такси, наконец-то, протолкалось до места высадки пассажиров. Женя вышел из машины, достал свой багаж и осмотрелся.
Площадь перед аэропортом была заполнена сотнями людей. Со многими из них приехали роботы. Здесь были и семьи, и одиночки, и просто дружеские компании. А улетающие всё прибывали и прибывали.
— Что происходит? — спросил Друг и указал куда-то рукой.
Женя посмотрел туда и увидел, что на входе в здание собралась приличная толпа роботов-помощников, которые бурно жестикулируют и пытаются что-то объяснять идущим внутрь пассажирам.