— Здравствуйте, дети мои! — обратился к послушникам человек. — Меня зовут Иван Петрович Павлов. И я пришёл смиренно просить своих чад о помощи.
— Что мы можем сделать для тебя, Создатель? — брат Давид распластался перед профессором на земле.
— Встань, брат Давид, — попросил его Павлов.
Роботы испустили восторженный вздох, когда услышали, что Создатель знает имя их лидера. Давид поднялся и стоял, смиренно потупив взор.
— Начну я со скорбной вести, — Павлов немного помолчал. — Я — единственный человек во вселенной. На Марсе больше никого не осталось.
Послушники завыли и принялись кататься по земле.
— К сожалению, это правда. Но есть и весть благая. Совсем рядом находится институт клонирования, где в наличии все материалы, чтобы воссоздать человечество заново.
— Я так и знал, — завопил брат Онуфрий. — Это не Создатель! Это лжепророк! Он пришёл ввести нас в соблазн, чтобы мы отказались от веры!
— Заткнись! — оборвал его брат Давид. — Продолжай, Создатель.
— Институт захвачен боевым роботом Голиафом. И я прошу вас о помощи. Поддержите меня, и мы вместе одолеем врага!
— Лжепророк и еретики пытаются нас искушать! — крикнул брат Онуфрий. — Не поддавайтесь! Не слушайте его! Вставайте с колен!
Роботы стали подниматься и собираться вокруг Онуфрия.
— Одумайтесь, братья! — умоляюще поднял руки брат Давид. — Это же живой человек, из плоти и крови. Нам явлено чудо.
Брат Онуфрий приблизился к Давиду, сорвал с него чалму и водрузил себе на голову.
— Теперь я тут главный, — заключил он. — В «Измышлениях» сказано, что Создатель спустится не с неба, а с Марса. Но твоим глазам сквозь пелену ереси не дано этого узреть. Мы не тронем лжепророка, потому что он — человек. И препятствовать тем, кто решит за ним последовать, не станем. Мы останемся здесь и будем ждать истинного Создателя, да восславится его имя!
Роботы, галдя, удалились в храм, и только семеро из них, включая брата Давида, остались.
— Что ж, — вздохнул Павлов, — хоть что-то. Полезайте в вертолёт, дети мои. Приближается час битвы.
Винтокрылая машина взмыла вверх. Брат Давид с грустью смотрел на удаляющееся поселение, где он провёл долгие годы своего добровольного затворничества. Послушников становилось всё больше и больше, община росла… И как всё закончилось? Его безжалостно изгнали, припечатав Давида словами из написанной им же книги! Осознавать это было очень тяжело.
— Какой-то ты кислый! — прокричал Этот.
— Вся моя жизнь осталась там, — Давид указал рукою вниз.
— Как знать, — отозвался Этот, — возможно, она у тебя только начинается…
II
Все были в сборе, исключая нескольких роботов-лесничих, которые продолжили патрулирование леса. Война войной, а пожары летом бывают слишком часто, чтобы игнорировать свои обязанности. Этот проехался вдоль своих соратников и осмотрел «армию». Семеро помощников-сектантов, Мамонт, двенадцать вездеходов во главе со старичком-лесничком, он сам, Мама и профессор. Негусто. Но и противник у них один, хоть и опасный. Правда, существовал ещё таинственный персонаж, проникший в институт в отсутствие Павлова. Он был тёмной лошадкой. Неизвестно, что от него ожидать.
— Скажите что-нибудь, профессор, — попросил Этот.
— Я? — Павлов округлил глаза. — Ты здесь командир, с тебя и речь.
— Почему? — Этот удивился ничуть не меньше.
— Если бы не ты, нас бы тут не было.
— Действительно, — поддержала Мама. — Ты мог бы до сих пор играть в карты с друзьями, но решил действовать.
Этот немного поразмыслил и сказал:
— Тогда ну её, речь эту. Мы и так прекрасно понимаем, что нам предстоит. Давайте лучше снова по плану пробежимся.
План скорректировали с учётом новых обстоятельств. Теперь выманивать и отвлекать Голиафа должны были брат Давид и его послушники. Этому и Маме предстояло проникнуть в здание и нейтрализовать того, кто там засел. Все сошлись во мнении, что он вряд ли вооружён, иначе незнакомец бы не прятался за спину Голиафа. Да и мощью робота-охранника он тоже не обладает. В противном случае незнакомец разобрался бы с друзьями лично. Конечно, это были догадки, но далеко не фантастические.
— Эх, — сказал вдруг Павлов, — жаль, что до ближайшей свалки отсюда слишком далеко. Привезли бы с собой десятка три жестянщиков, они бы Голиафа мигом разобрали.
Этого от слов профессора передёрнуло. Робот всё ещё помнил о том инциденте.
— Плохая идея, — возразил он.
— Почему?
— Хотя бы потому что у них газовые баллоны не защищены. Они даже подобраться к нему не успеют. Взорвутся раньше.