— Генные с Роботом..., — выделил для себя важную информацию руководитель. — Они к войне готовятся?
Остромир поморщился, упал в кресло и немигая уставился на галлограмму. Мужчине с другой стороны связи стало не по себе. Впервые на него смотрел сосредоточенный, собранный и недовольный пси первого разряда. Таким взглядом Мир обычно на преступников перед "считкой" смотрит, будто оценивает.
— Они начали войну? — прошептал самое ужасное предположение Татимир, готовясь лететь и разбираться со всем лично.
— Они то как раз предотвратили конфликт.
— С кем? Кто им теперь виноват? Генные? Недовольство и тайные забастовки приняли свою окончательную форму? Говори!
— Со мной.
Надо было отыграть роль, чтобы получить поддержку брата. Иначе, он не сможет выведать все тайны людей. Надо втереться в доверие Алине и так добраться до секретов землян.
Татимир замер с открытым ртом, не успев закончить предложение, задержал дыхание, боясь что ослышался.
— С альвами? — новость была настолько бредовой и нереалистичной, что такого развития даже предки не прогнозировали.
Альвы были людям близки. Человечество шло с ними на развернутый контакт: то ли они чувствовали "старшего брата", то ли подсознательно доверяли себеподобным. Недовольства никогда не было. Наоборот в человеческих умах читалось доверие вплоть до обожания.
— Я прочитал Алину, — добавил Остромир выводя из шокового состояния Татимира.
— И увидел план боевых действий?
— Я сломал ее щиты, перешагнул через ее запреты и вытащил на поверхность все что ее разум скрывал.
— Раз они планировали войну, насильственное чтение тебе оправдают. Говори, где, кто, сколько... Как они вообще воевать против нас собрались? — усмешка превосходства мелькнула на собранном лице.
— Я влез в человеческий разум, но ничего кровожадного не увидел. Она тщательно скрывала своего полового партнера. — неспеша произнес Остромир. — У них даже кольца, обозначающие пару есть.
— Что? — замер Татимир.
Мужчина приготовился записывать план боевых действий, а брат несет какую-то чушь.
— Она сопротивлялась, но я вскрыл все воспоминания. А потом... Я едва не выжег ей мозг. Если бы не пощечина, то...
— Стоп, стоп, стоп! — прервал словоизлияние брата Татимир. — Расскажи все по порядку.
Рассказ вышел скупым, без подробностей. Альв умолчал, что он начал бегать, злиться и реагировал на простую землянку. Скрывал пока и разговор с шии. Молчал, чтобы не видеть недовольных искр в глазах брата.
— Они каждый день на виду у всех бегают? — удивился Татимир. — Словно кролик перед удавом. Их же шии и без всего готовы взять. Асы еще бы заинтересовались физическими упражнениями, но больше всего напрягает, что они это каждый день собираются делать на глазах у всего содружества. За Академией ведь круглые сутки наблюдают. Слишком много внимания привлекают люди. — выходил из себя Татимир и даже встал со своего кресла. Видеосвязь не прервалась, а попыталась передать движение, но пока одна часть тела ушла вперед ноги болтались вдали от общей картинки. Поэтому связываться старались сидя. — И ты влез в голову человечки?
— Она назвала всех присутствующих угрозой и открыла доступ не только к своим мыслям, но и восприятию мира с ее стороны. Я видел и чувствовал все что и она. А потом... Меня заинтересовало и я не смог остановиться.
Остромир промолчал, что пока девушка делилась с ним эмоциями, он наслаждался. Ее мысли можно было разделить на слова, картинку и отголоски чувств. Именно отголоски готов был поглощать альв. Как жаждущий путник он встретил бездонный колодец со страхами, воодушевлением, преданностью, любовью и лаской. Остромир ощущал себя хищником, зверем, которому понравилось не насыщение информацией, а "вкус" первой, самой теплой крови.
— Что делать будешь? — Татимир не знал как реагировать. На его веку пси впервые "напал" на кого-то. — Ты же к ней, как к заключенному отнесся. Это их можно читать бесконечно и не заботясь о мозге. Нам главное не спровоцировать конфликт. Она, наверное, на тебя теперь злится и будет подговаривать своих детей тебе мстить или...
— Дети злятся, бояться, одна даже решила спеть в "отместку всем высокомерным альфам", — вспомнил он мелькавшие мысли певицы. — Но Алина позволила к себе приблизиться, не обвиняла ни в чем, таким образом не давая повода для дальнейшего обострения ситуации. Поняв, что воспитатель не злиться, мысли девушек "остыли". Мирового конфликта не будет, но побаиваться нас начнут.
— Главное, не война. — выдохнул Татимир. Он уже хотел ехать и исправлять обострившийся конфликт. — На Земле люди, после такого, прощения просят.