- На улице ночь, город крепко спит, Ему не до тех, кто не с ним Только двое идут - это я и дождь, Оба с неба и оба на землю
Его воспоминания прервал Вальс, кибер-камердинер:
- Ужин готов, молодой господин.
- Можешь звать меня просто Хиллари.
- У меня есть свои принципы, которые я не хочу менять.
- Это обращение двусмысленно. Если есть господин, то есть и раб.
- Я и есть раб.
- Ерунда. Ты просто начитался книг по Древней истории и Эридану.
- Меня такое положение вполне устраивает. Я не собираюсь ни воевать, ни бунтовать.
- Смотришь телевизор?
- Иногда, но все же достаточно часто, чтобы знать, что есть недорогие, но надежные защитные программы "Антикибера"...
- Мелкий льстец. У тебя же есть что-то от "Роботеха"?
- Боюсь, оно ненадежно. Я не хочу быть угнанным и выполнять приказы неизвестных мне людей.
- Держи, вот.
- Спасибо, молодой господин.
- Я не хочу, чтобы ты меня так называл.
- Не беспокойтесь, мне комфортно. Раб - это предпочтительнее, чем зомби или механизм. Раб - это существо подчиненное, но не лишенное воли, им управляют, но не программируют.
- Ты становишься философом.
- Я просто начал вникать в смысл слов. Быть рабом тяжело, тебя могут купить, продать; быть зомби - страшно, тебя могут угнать, перепрограммировать, вложить в голову мысли, которых ты не хочешь.
- Они считают, что они становятся людьми.
- Они знают, что никогда ими не станут. Ужин готов. Вас ждет отец.
Отец действительно ждал его, не приступая к еде. Он переоделся. Глубокий синий ровный тон домашнего свободного костюма очень ему шел. Хиллари сел рядом. Ни единого намека на произошедшую рокировку не было. Ясно, что это была особая игра, с давних пор установившаяся между отцом и сыном. Теперь они разговаривали не в пример дружелюбнее.
- Ешь, - говорил отец, с аппетитом принимаясь за еду, - натуральное мясо, натуральное пиво.
- Предпочитаю трезвый ум и полуголодный желудок. Чего-нибудь полегче нет?
- Вальс, посмотри в холодильнике, там мать запасла каких-то каракатиц - и быстро на стол. Постоянно надо приказывать, никакой инициативы. А телевизор сутками смотреть и книги из шкафа таскать - это он и без приказа справляется.
- Это хорошо. У него потребность в информации. Он развивается, переходит на новый уровень.
- Спасибо за консультацию. Еще одно скажу особо, если ты мне посоветуешь хорошую развивающую программу. Ты меня знаешь, я считаю, что, если машина отлажена на первичной сборке, незачем ее без конца перенастраивать - только хуже будет. Если делать вливание - то однократно.
- Таких программ нет.
- А мне предлагали.
- Это реклама.
- Вот тебе и простор для бизнеса. Напиши, если нет.
- Времени у меня нет. Я завяз в текущей оперативной работе.
- Я уж вижу, опять кожа побелела. Устаешь очень?
- Не то слово. Работаю даже во сне. Молчание. Тихое звяканье вилок. Хиллари что-то о чертит на тарелке, опустив глаза.
- Есть проблема. Более философского плана... Ты бы мог поделиться наблюдениями?
- Ни с кем и никогда. Идеи носятся в воздухе. У интеллектуалов теперь страшная конкуренция, не успеешь договорить, а слово уже запатентовано. Но с тобой - другое дело. В чем проблема?
- В тебе. Я уже неоднократно задавался вопросом - как вы вчетвером противостоите этим громадинам с их группами наладки? В чем причина вашего успеха? Все это напоминает наше противостояние с Банш. Решив эту проблему, я бы решил проблему Банш.
Отец негромко, но довольно рассмеялся.
- Разгадка в том, что мы спецы-универсалы; мы очень талантливые люди, Хиллари, объединенные общим делом.
- Да, и у вас прекрасное обеспечение. Но у "отцов" Банш нет ни оборудования, ни машин...
- Э-э!... тут сложнее. Мы мастеровые - и я тоже, а уж инженеры BIC те вообще работают только на продажу. Вот тут-то и разница. Они работают только в часы, отведенные для работы, они наемные рабочие умственного труда. Раб, даже за хорошие деньги - всегда раб, без собственной воли и инициативы. А баншеры - фанатики, подлинные ученые; они работают годами, круглые сутки за идею. А если человек бьется, он обязательно добьется. Даже если говорить вслух полный бред, можно сложить гениальную строку. Из хаоса, из полного хаоса создаются идеи, а не из расчерченной схемы. Надо все сломать, чтобы начать сначала. Таков путь любой идеи. Осмысленная речь родилась из воя и бессвязных криков дикарей.
Попробуй это сломать,
Попробуй это разбить,
Попробуй мир изменить,
Решай же, кем тебе быть,
вспомнил Хиллари строки Хлипа. - Но они же одиночки? что может сделать одиночка?
- Все. Запомни, Хиллари, - идеи рождаются только в одной голове; не в коллективе, не в команде - они нужны для разработки. Только в отдельно взятой голове. В основе любой науки всегда стоял один человек. Фанатик идеи! Он и закладывал основы развития в дровяном сарае - один, вооруженный только ручкой и блокнотом.
- Но ведь это может далеко не всякий.
- Разумеется! Талант для этого нужен, талант. Или ты думаешь, что его выдают на выходе из универа? Там выдают бумагу, что Имярек усвоил знания, необходимые для работы, и только. А талант - это способность творить, генерировать новое, принципиально новое. Это в крови. Кровь, Хиллари, все решает кровь. Породу создает не стадо, а производитель, родоначальник, непредсказуемое сочетание особо удачных генов. Идея, записанная в генах и вырванная Природой из хаоса небытия. Аналогии, Хиллари, ищи аналогии. Природа одна для всех, ее информационные конструкции едины и дополняют друг друга.