— Ещё раз заговоришь, я не только руку на тебя подниму.
Всё это случилось настолько быстро, что никто не сдвинулся с места. Воины барона с отвисшими челюстями сидели на своих лошадях при виде того, как быстро его обезоружили. Если честно, я и сам был немного удивлён. Пенни всегда была бойкой, но теперь её скорость и ловкость были устрашающими. Однако я попытался не показывать своего собственного удивления.
Я обратился к гвардейцам и растущей толпе собиравшихся горожан:
— Меня зовут Мордэкай Иллэниэл, новый Граф ди'Камерон. Я пришёл, чтобы поведать вам вести, которые ваш лорд неблагоразумно от вас скрыл, и предложить вам выбор, — пришлось кричать мне, чтобы все услышали. Вокруг нас собралось почти пятьдесят человек. — Гододдин планирует вторжение этой весной. Вчера я передал вашему барону вести об этом, но похоже, что он предпочёл скрыться со своим богатством в столице, а не уберечь своих людей.
Собравшаяся толпа ахнула, услышав новости, и люди стали тихо переговариваться. Я забеспокоился, что может начаться паника, прежде чем я смогу договорить.
— Я здесь для того, чтобы предложить вам выбор. У нас с Герцогом Ланкастера есть план встретить захватчика, и победить его. Каждый из вас, кто хочет остаться и сражаться за свой дом, будет с радостью нами принят.
Бедный Шэлдон не мог умолчать:
— Ты готов украсть тех, кто мне служит? Король узнает об этом преступлении!
— Киртос, — произнёс я, и его голос умолк. Я видел, как выпучились его глаза, когда он осознал, что потерял дар речи.
— Те из вас, кто желает остаться, вольны пойти со мной. Те из вас, кто может сражаться, могут наняться ко мне. Те из вас, кто боится гнева барона в случае его возвращения, могут построить себе дома на моих землях. Если у этого жалкого подобия лорды выбыли «крепостными», то у меня вы можете быть фригольдерами.
Кто-то в толпе отозвался:
— Зима на носу. Уже слишком поздно уходить, нам негде будет переждать холода.
Этого я ожидал:
— Если желаете, вы можете остаться на зиму в своих домах, или можете искать укрытия в Замке Камерон. Мне нужны мужчины и женщины, чтобы приготовиться к грядущей войне. Я помогу вам построить дома весной, когда минует война, — ответил я.
В ответ на это толпа умолкла. Я подозревал, что многие из них были слишком шокированы, чтобы знать, как отнестись к моему предложению. Я не осмеливался давать им время на обсуждение. Взяв свой посох, я провёл им черту по земле:
— Те из вас, кто желает принять моё предложение — шаг вперёд. Те, кто желает вернуться в столицу с этим отбросом — просто оставайтесь на месте, хотя я подозреваю, что он возьмёт с собой лишь тех, кто были частью его изначального отряда.
Оказавшись перед внезапным выбором, они решали недолго. Гвардейцы барона пересекли мою черту один за другим. Горожане присоединились бегом, когда стало ясно, что гвардейцы с ними не встанут. В конце концов с опозоренным бароном осталось лишь двое. Я жестом приказал Пенни позволить ему встать.
— Очень хорошо, Шэлдон. Теперь можешь уезжать, — обратился я к нему, запоздало убрав магию, которая удерживала его язык.
— Ты об этом пожалеешь. Король узнает об этом грубом нарушении моих прав, — сказал он мне. Я заметил, что он говорил тихо. Барон жестом приказал своим оставшимся слугам собрать грузовых мулов.
— Стой, — объявил я. — Ты можешь взять с собой лишь то, что несёшь сам, а также достаточное для тебя и твоих двух слуг количество еды на время вашего пути. Остальное останется здесь.
— Так ты ещё и обокрасть меня решил? Ты не лучше простого разбойника, — сказал он, сплюнув на землю.
— За твоё имущества потели твои люди. Ты отказался от прав на него, когда бросил их, — ответил я.
Он посмотрел на Пенни:
— Меч-то хотя бы верни.
Пенни зыркнула на него:
— Он перейдёт к кому-нибудь, кто будет защищать свой дом.
— Ты оставишь меня беззащитным на дорогах? — спросил он меня.
— Я думаю, что дороги ты найдёшь совершенно свободными, — одарил я его холодной улыбкой
Мы почти вернулись в Уошбрук, когда Марк заговорил:
— Ты же понимаешь, что всё это будет означать, когда он доберётся до короля?
Я ответил, продолжая смотреть вперёд:
— Примерно представляю.
— Тебя призовут перед советом. Он может даже лишить тебя титула, — проинформировал он меня.
— Я знаю, но если по совести, я не могу предоставить этих людей на волю судьбы. Думаешь, мне следовало поступить иначе? — спросил я.